– Ладно, – Неуса указала ему на ванну с водой. – Это я для тебя приготовила. Пока ты будешь мыться, я приготовлю завтрак.
Ланцу не терпелось поговорить с ней, но он понимал, что нельзя быть слишком настойчивым.
– Ты любишь омлет?
У него совсем не было аппетита.
– Еще бы.
– Я хорошо готовлю омлет. Меня Ангел научил.
Она принялась снимать бигуди. Он залез в ванну.
Неуса взяла электрический фен и принялась сушить волосы.
Лежа в теплой ванне, Ланц размышлял: «Может, мне лучше достать пистолет и самому прихлопнуть Ангела. Потому что, если это сделают израильтяне, могут возникнуть сложности с выплатой награды. А так не будет никаких проблем. Я просто скажу, где они могут найти его тело».
Неуса что-то сказала, но из-за шума работающего фена Гарри не расслышал ее слов. – Что ты говоришь? – переспросил он.
Неуса подошла к ванне.
– У меня для тебя подарок от Ангела.
Она бросила фен в воду, наблюдая, как Ланц корчился в смертельных конвульсиях.
Президент Пол Эллисон положил на стол последнее донесение службы безопасности, касающееся Мэри Эшли.
– Все чисто, Стэн.
– Я знаю. Думаю, что она – самая удачная кандидатура. Хотя вряд ли госдепартамент будет в восторге.
– Поплачут и перестанут. Самое главное, чтобы нас поддержал сенат.
Университетский кабинет Мэри Эшли был небольшим и уютным. Книжные шкафы ломились от справочных изданий по странам Восточной Европы. Мебели было немного: старый письменный стол, два кресла, столик у окна, заваленный экзаменационными работами, настольная лампа. На стене над письменным столом висела карта Балкан, а рядом – старая фотография дедушки Мэри. Она была сделана в начале века, и фигура на карточке застыла в неестественной позе. Мэри очень дорожила этой фотографией. Ведь именно дедушка пробудил в ней интерес к Румынии. Он рассказывал ей романтические истории о королеве Марии, баронессах, принцессах, об английском принце Альберте, русском царе Александре II и о других исторических персонажах. «В наших жилах есть немного королевской крови», – говорил он. – «Если бы не произошла революция, ты была бы принцессой».
Она часто мечтала об этом.
Мэри проверяла экзаменационные работы, когда дверь открылась и вошел декан Хантер.
– Доброе утро, миссис Эшли. Я бы хотел поговорить с вами. – Впервые за все время декан зашел к ней в кабинет.
Мэри охватил восторг. Причина могла быть только одна – ее решили оставить в должности на следующий срок. И декан сам решил сообщить ей об этом.
– Проходите, – сказала она. – Присаживайтесь.
Он сел в кресло.
– Как идут занятия?
– Хорошо. – Ей не терпелось скорее рассказать о приятной новости Эдварду. Он будет гордиться ею. Никогда таких молодых преподавателей, как она, не удостаивали такой чести.
Декан Хантер, казалось, чувствовал себя неловко.
– У вас какие-то неприятности, миссис Эшли?
Вопрос был настолько неожиданным, что она растерялась.
– Неприятности? У меня? Нет. Почему вы об этом спрашиваете?
– Ко мне приходили люди из Вашингтона и расспрашивали про вас.
В голове у Мэри эхом раздались слова Флоренс Шайфер: «Они задавали разные вопросы про Мэри… Федеральный агент из Вашингтона… Такое впечатление, что речь шла о международной шпионке… Лояльная ли она американка? Хорошая ли она жена и мать?»
Значит, речь вовсе не о профессорской должности. Она почувствовала ком в горле.
– Что… что они хотели про меня знать?
– Их интересовала ваша профессиональная подготовка. Они также задавали вопросы, касающиеся вашей личной жизни.
– Не понимаю. Я действительно не знаю, что происходит. У меня нет никаких неприятностей. Насколько я знаю, – тихо добавила она.
Он смотрел на нее с явным недоверием.
– Они сказали, почему они задают вам такие вопросы?
– Нет. Кстати, меня предупредили, чтобы я никому об этом не говорил. Но я доверяю своим сотрудникам и думаю, что вы должны об этом знать. Если у вас что-то произошло, я хочу услышать об этом от вас. Скандал, в котором замешаны наши преподаватели, может бросить тень на университет.
Она беспомощно покачала головой.
– Я… Я действительно не знаю, в чем дело.
Он посмотрел на нее, как будто собирался что-то сказать, а затем кивнул.
– Ну что ж, миссис Эшли.
Глядя, как он выходит из кабинета, она подумала: «Господи, что же я могла сделать?»
За ужином Мэри почти не разговаривала. Она ждала пока Эдвард поест, чтобы потом рассказать неприятную новость. Они постараются придумать что-то вместе. Дети снова вели себя просто невыносимо. Бет отказалась прикасаться к ужину.
– Сейчас никто уже не ест мясо. Это варварский обычай пещерных людей.
Цивилизованные люди не едят живых животных.
– Почему живых? – возразил Тим. – Это мертвое животное, так что можешь есть спокойно.
– Дети, воскликнула Мэри. – Хватит пререкаться. Бет, сделай себе саЛат. – Пусть пойдет попасется на лугу, – предложил Тим.
– Тим, смотри в свою тарелку! – У нее застучало в висках. – Эдвард…
Зазвонил телефон.
