Я, удивленно округлив глаза, посмотрела на нее:
— То есть ты в отличие от меня его узнала!?
— Да. Не забывай, что я работаю с молодежью, и если я не буду читать современные книги и смотреть фильмы и сериалы, которыми сейчас увлекаются они, то как я смогу заинтересовать их своим предметом? Между прочим, мои лекции до сих пор остаются одними из самых посещаемых. И часто их выбирают в качестве факультативных курсов. А еще тебе порой необходимо отрываться от работы. Нельзя наполнять свою жизнь только ею, вокруг там много прекрасного, а ты все это пропускаешь уже несколько лет.
— У меня были на то причины, — уклончиво ответила я.
Мама прикоснулась к моей руке и заглянув в мои глаза мягко сказала:
— Да, были. Но теперь их уже нет. Так не живи прошлым, Аня, живи настоящим.
— Марк уедет на съемки через 5 дней, и сколько его не будет, пока не известно даже ему…
— Аня, он же уедет в другой город или страну, а не на другую планету. К тому же у вас впереди еще целых 5 дней.
— Я просто думаю, что он вряд ли вернется. — Наконец-то я высказала вслух ту мысль, которая меня мучала уже два дня.
— Почему? — Мама с изумлением смотрела на меня.
— Не знаю, встретит красавицу актрису, которая окажется его партнершей на съемках и начнет все заново…
— По-моему он уже встретил красавицу архитектора, которая запала ему в сердце.
— Так как ты моя мама, то твою оценку нельзя считать объективной. — Я притормозила на светофоре и взглянула на нее с улыбкой.
— Знаешь, я никогда тебе не говорила, но Лилия тебе всегда немного завидовала, — задумчиво разглядывая меня, сказала мама.
— Что? — Теперь уже удивилась я. — Лили?
— Да. Она мне всегда говорила: «Мама, ну почему, Ане достались твоя улыбка и точеная фигура и папины глаза, и характер. А мне ничего из этого???»
— Однако, Лили уже давно замужем за красавцем итальянцем, греется круглый год в далекой теплой Италии и воспитывает троих детей. Так, что теперь моя очередь ей немножко завидовать! — Ее слова, как всегда, немного приободрили меня.
Зайдя в местный магазин текстиля, мы заказали с ней шторы на кухню, а еще несколько скатертей на обеденный стол. Мама относилась к тому исчезающему виду женщин, которые непременно застилали стол льняной скатертью, несмотря на то, что это ужасно непрактично.
Затем мы отправились в супермаркет и купили необходимые продукты для завтраков и быстрого перекуса, а еще несколько бутылок хорошего вина.
Когда вернулись, то увидели, как наши мужчины слаженно работают: папа пилил дрова, а Марк их носил в специальный дровник и плотно укладывал, раньше это была наша с Максом обязанность. При виде нас они остановили свой «конвейер», и мы с Марком стали перегружать все необходимое для путешествия в фургон. Папа присел на крыльцо и стал гладить Счастливчика, который развалился у его ног.
— Мира, может нам тоже завести собаку? А? Смотри какой он славный!
Мама как раз вынесла 2 подушки из дома и протянула мне:
— Почему бы и нет?
Папа вытаращил на нее глаза и схватился за сердце:
— Аня, быстрее, принеси маме градусник, кажется, у нее жар!
Марк снова смотрел на них ничего не понимая, и папа, заметив это, сказал ему:
— Марк, ты что!? Она же с первого раза согласилась со мной! Я теперь целый день буду чувствовать себя вторым после Бога.
На этой юмористической ноте мы с ними простились, уже зная, куда двинемся.
Несколько лет назад, наша семья снимала дом в горах, там было просто невероятно красиво: довольно высокие хребты, величественный лес, бурная и стремительная горная река. Это место обладало невероятной мощью, и побывав там несколько дней, ты сначала полностью обнуляешься, а потом заряжаешься по максимуму. То, что нужно нам обоим!
Все три дня я и Марк переезжали с места на место. Утром мы могли завтракать в каком-нибудь небольшом местном кафе, днем купаться в озерах, которых там было достаточно, а вечер проводить перед костром где-то в лесу.
В последний день было очень душно, а небо заслонили тяжелые черные тучи — казалось, что они вот-вот заденут макушки деревьев. Вся природа затихла, ни птиц, ни насекомых не было видно, а воздух сделался густой, влажный и наэлектризованный. Даже стало трудно дышать. Мы решили остановиться недалеко от дороги, и нашли хорошую стоянку для кемпинга. Ведь если размоет проселочные дороги, по которым мы в основном передвигались от места к месту, то мы можем застрять очень надолго. В шесть вечера уже стало темно, и на смену дневной духоте пришел холодный воздух — значит быть невероятной грозе. После ужина мы завалились на кровать: Марк, полусидя, откинулся на подушку и читал вслух ту самую книгу, которая захватила нас еще дома. Я прилегла к нему на плечо, и он одной рукой обнял меня за талию, а Счастливчик устроился у нас в ногах. Когда он закончил читать и отложил книгу, мы какое-то время просто молча смотрели в окно, вдалеке виднелись вспышки молнии, но раскаты грома еще не докатывались до нас, зато дождь уже начал стучать по стеклу.
— Потрясающая книга, — тихо сказала я, нарушая эту тишину.
