Я отпила глоток, и холодная жидкость очень приятно обожгла горло, я сразу почувствовала, как по телу растекается тепло.
– Знаешь, мне кажется, я как никогда лучше поняла, от чего ты так сильно хотел убежать…
Он взглянул на меня и начал тихо говорить:
– Я так хотел быть просто Марком…
Он замолчал, а я не стала его торопить, ему было нужно выговориться, без чьей-то помощи. Марк задумчиво смотрел вдаль:
– Я начал сниматься, еще будучи юношей. В начале моей карьеры общение с фанатами меня заряжало, я с удовольствием раздавал автографы и делал с ними совместные снимки. Но люди очень быстро стали переступать какую-то границу дозволенного: все чаще в интернете появлялись мои фразы, вырванные из контекста; фотографии, которые были сделаны, когда я совсем этого не ожидал. Мне приписывали бесчисленные романы, а когда им не удавалось раздобыть никаких интимных подробностей – они начинали сомневаться в моей ориентации. Меня начали буквально преследовать, стоило мне выйти из дома – люди доставали телефоны и начинали снимать, будто я диковинное животное. Со временем я полностью отдался процессу съемок – заканчивал работу над одним проектом и сразу же брался за следующий. Все говорили, что я на пике своей актерской формы. Только я хотел сбежать от всего этого, ведь там на съемочной площадке, я просто актер – работник и не более того. А здесь, с тобой, я просто Марк…
– Сколько примерно времени до твоего отъезда?
– 5 дней.
– У меня есть классная идея.
Проснувшись утром и ощутив на своей спине ладонь Ани, я улыбнулся. Она легонько погладила меня и прошептала:
– С добрым утром.
Поворачиваясь к ней лицом, я спросил:
– Откуда ты знаешь, что я уже не сплю?
– По твоему дыханию. Ты дышишь по-другому, когда спишь. – Она улыбнулась и потянулась к своему телефону, куда только что пришло сообщение. Пока она его читала, ее брови нахмурились.
– Что случилось? – поинтересовался я, раскрывая ей свои объятия.
Аня бросила телефон на постель и сразу же удобно устроилась, прижавшись щекой к моей груди:
– Меня просят сегодня встретиться с одним нашим «старым» клиентом, хотя я и взяла небольшой отпуск. – Ее голос был немного осипшим после сна.
– Но??? – спросил я, целуя ее макушку, – Я чувствую, что ты мне что-то не договариваешь…
– Мне не нравится этот клиент, я не люблю с ним работать, но каждый раз он требует, чтобы в качестве архитектора я вела его объекты. И так как они всегда очень дорогие, то я соответственно не могу отказать…
– Почему он тебе не нравится? – Я стал нежно поглаживать ее по спине, но Аня все равно оставалась напряженной.
– Не знаю, он всегда норовит вторгнуться в мое пространство: слишком близко встает или садится, как бы нечаянно касается. Но делает это так, что его нельзя в чем-то обвинить, ведь он не пристает в открытую. А еще меня дико раздражает, как он смотрит на меня…
Прижимая ее к себе покрепче, я понял, что этот клиент ей непросто неприятен, она боится его.
– Аня, откажись. Напиши, что ты уже уехала очень далеко. А еще лучше скажи, что просто не будешь дальше работать с ним, и пусть ему подберут кого-то другого.
Аня отрицательно покачала головой:
– Марк, это же моя работа. Я так зарабатываю себе на жизнь. Я не могу просто сказать, что не приеду, потому что этот клиент мне не нравится. Он приносит фирме хорошие деньги, очень хорошие.
– Я прилично зарабатываю. У тебя не будет ни в чем недостатка – обещаю.
Она тут же воинственно посмотрела на меня:
– Я что похожа на содержанку?
– Ты что такое говоришь! Конечно, нет! Просто я не хочу, чтобы ты занималась тем, что тебе не по душе, боясь потерять заработок.
– Я получаю колоссальное удовольствие от своей работы, которое можно сравнить, пожалуй, только с тем, какое удовольствие доставляешь мне ты. Нельзя вот так взять и бросить то, что ты любишь, то что дорого тебе.
Она чмокнула меня в щеку и, потягиваясь на ходу, пошла в душ, оставив меня размышлять в одиночестве, к чему или кому относилась ее последняя фраза.
Когда она вышла завернутая в белое полотенце, я все еще сидел на кровати и размышлял.
–Ты чего такой задумчивый? – Аня выдвинула верхний ящик комода, куда сложила свои вещи, когда ей надоело ходить переодеваться в другую комнату, и начала выбирать комплект нижнего белья.
Я закинул руки за голову и стал с удовольствием наблюдать за ней:
– Я все не могу понять, что ты имела в виду, говоря: «Нельзя бросить то, что дорого тебе»? Меня или работу?
Аня ослабила полотенце на груди, и оно тут же упало к ее ногам. Затем она медленно, глядя мне в глаза, надела кружевные черные трусики и такой же тонкий кружевной бюстгальтер.
Мне нравилось белье, которое она носила. Это было либо спортивное мягкое белье, совершенно не сковывающее ее тело. Либо вот такое кружевное, которое вроде бы и прикрывало ее наготу, но не полностью, отчего фантазия разыгрывалась не на шутку. На мой взгляд, ее фигура была просто безупречной. Аня невысокого роста, у нее длинные ноги и тугая аппетитная попка. Живот подтянутый, а грудь не большая и округлая. Белье лишь подчеркивало всю ее красоту.
