«Тебе не кажется, что там было то же самое: ты ешь, спишь и занимаешься физической активностью целый день по расписанию, а потом падаешь от усталости и тут же вырубаешься. Представь, будто ты достал предков, и они тебя снова сплавили туда на пару месяцев! Вернешься нереальным красавчиком!»
«А разве я не был красавчиком!?»
«Для меня ты всегда красавчик! Люблю тебя…»
Я смотрел на эти два слова и улыбался, когда понял, что все взгляды прикованы ко мне, а режиссер говорит:
– Молодец, Марк, такое нереальное перевоплощение, я отсмотрел вчерашний и сегодняшний материал. Просто блестяще. Надеюсь, что тебе не настолько приподняли сейчас настроение близкие, а то у нас еще несколько дней тяжелых съемок. – И он с улыбкой посмотрел на меня.
– Нет-нет, все в полном порядке. Мне сегодня еще 3 раза есть отварную куриную грудку, бегать пару-тройку километров и позволять избивать себя на ринге, к завтрашнему дню хорошее настроение как рукой снимет.
– Отлично, Марк, просто отлично.
И мы снова с головой погрузились в процесс репетиции.
Проснувшись утром, я мысленно прокрутила планы на сегодняшний день. В обед я встречаюсь с Даниилом и это наша первая встреча после той – летней. Теперь мы согласовывали все по телефону: я вносила корректировки в планы и чертежи и отправляла ему на просмотр, а он либо давал «добро», либо звонил и говорил, что ему не нравится, и я переделывала все снова. Должна признаться, что такой способ работы с ним мне нравился куда больше. Однако конечный план мы должны были утвердить с ним в том же кафе.
Вчера выпало очень много снега, а сегодня с утра был ощутимый мороз. Я надела джинсы, белую футболку и серый удлиненный кардиган на пуговицах. Быстро запрыгнув в теплые ботинки и набросив пуховик, я вышла из дома и начала обметать машину от снега, который застыл на стекле ледяной коркой. На чистку ушло минут 15 и сев в уже заведенную машину, я с благодарностью размышляла о тех, кто придумал, обогрев руля и сидений.
Ехала я очень аккуратно – дорога была скользкой. Припарковавшись практически перед самым входом, я взяла все необходимое с пассажирского сидения и глубоко вздохнув вошла внутрь, осознавая, что сегодня мне никто не придет на помощь. Даниил встретил меня, как обычно, привстав с дружелюбной улыбкой на лице:
– Аня, добрый день. Надеюсь, вы добрались без происшествий? – Сегодня на нем были синие джинсы и теплый свитер шоколадного цвета, вместо дорогого костюма и рубашки, в которых он обычно приезжал на встречи.
Я сняла куртку и, повесив ее на изящную кованую вешалку неподалеку, опустилась в кресло напротив него. Даниил очень внимательно следил за каждым моим движением, и мне было ужасно неловко:
– Да, спасибо, я отлично доехала. – Я постаралась выдавить из себя улыбку и приподняла рукава теплой кофты до локтей. – Может, сразу перейдем к делу? Если, конечно, вы не возражаете?
– А может, сначала пообедаем? Или Вас сегодня снова ждут? – И он пристально посмотрел на меня своими невероятно серыми глазами.
– Что ж, пожалуй, сегодня мне некуда спешить, – уклончиво ответила я.
– А как же Марк?
– Марк на съемках… – я начала просматривать меню, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Видимо, поэтому Вы так быстро закончили мой проект?
Я сделала заказ, появившемуся, словно ниоткуда официанту, и посмотрела в упор на него:
– Да, скорее всего, именно поэтому, надеюсь Вы не против?
– Нет, что Вы. Мне сообщили о том, что в этот раз вы занимаетесь только лишь проектом, и я не увижу Вас на стройке. – Он с любопытством взглянул на меня, склонив голову, и улыбнулся.
– Да, все верно, – Я старалась понять, чего он от меня хочет, но мне это никак не удавалось. – Не люблю торчать на стройке зимой, мне больше по душе лето…
– А мне больше по душе весна. Весной все просыпается от зимней спячки: природа, растения, люди… Аня, я думаю, что вы догадались, что я пригласил Вас сюда не просто так…
У меня по телу пробежали мурашки, я нервно сглотнула и взглянула на него:
– Догадалась, но должна признаться, что до сих пор причина для меня остается загадкой…
На мгновение мы оба замолчали, так как официант принес мой заказ и начал раскладывать приборы и расставлять тарелки, но как только он ушел, Даниил продолжил:
– Я хотел извиниться перед Вами.
Я удивленно взглянула на него, вот этого я точно не ожидала:
– Извиниться передо мной? Но за что?
Он заерзал в своем кресле, но потом отвел от меня взгляд и стал смотреть в окно:
– За свое поведение. – Повисло неловкое молчание, но потом он, словно собравшись с мыслями, заговорил снова, и его голос и манера речи была совершенно другой. – Знаете, Аня, все, что у меня сейчас есть, я честно заработал, – он перевел взгляд на меня и усмехнулся, – Но даже это не спасло меня. И я, как и многие другие стал тем самым гавнюком, которые считают, будто все должно становиться их по щелчку пальцев.
