терпится узнать, что поделывают в отпуске незамужние девицы, съездите на курорт сами и
выясните. Держу пари, в красавицах, желающих просветить вас, недостатка не будет!
Она прикусила язычок, но поздно. И как это ее угораздило разразиться гневной
тирадой, абсолютно не соответствующей имиджу исполнительной, скромной секретарши!
— Ну-ну-ну...
Долгий, нарочито неспешный взгляд шефа раздражал и сбивал Линн с толку. Она
нервно вертела в руках блокнот. До чего неловкая ситуация, и как прикажете из нее
выбираться?
— Что за темперамент, что за буря чувств! — продолжил Норман голосом ученого,
внезапно обнаружившего в подопытной мыши кладезь всевозможных талантов.
— Извини, — коротко отозвалась Линн, с трудом сдерживая слезы. Вот нелепость!
Размечталась не к месту, а тут еще Норман, видите ли, считает ее чопорной занудой. —
Может, мы все-таки займемся проблемой усадьбы...
— Э нет, не так быстро. Я заинтригован. — Закинув руки за голову, Норман не сводил
с секретарши испытующего взгляда. — А я уж было усомнился, таится ли что-нибудь под
этим внешним лоском...
— Благодарю, — процедила Линн сквозь зубы.
— Ну вот, теперь обиделась!
Раскаяния в его голосе не слышалось. Скорее, злодей от души наслаждался
происходящим. Праздные руки — орудие дьявола, с досадой подумала Линн. Ишь,
промучился две недели, точно страдающий мигренью медведь, а теперь и рад, что
секретарша вернулась: почему бы и не позабавиться на ее счет!
— Я и не думала обижаться, — заверила Линн, беря себя в руки.
— А ты ведь ничего не рассказала мне о Греции, хитрюга! Но я вижу: что-то
произошло. Ты сама не своя. Так что случилось? Встретила мужчину своей мечты? —
Норман усмехнулся, словно мысль эта несказанно его развеселила. — Ну же, каков он из
себя? Ты вообще осознаешь, что о твоей личной жизни я ровным счетом ничего не знаю? А
ведь ты работаешь на меня не первый год...
— Да. — И это меня вполне устраивает, мысленно добавила Линн.
— Надеюсь, ты не надумала меня бросить, выйти замуж и обзавестись детишками?
Она непроизвольно поморщилась: несбыточные, иллюзорные надежды... Брак. Дети.
Эти мечты Линн похоронила давным-давно, лет сто назад, никак не меньше.
— Ты ведь явно не из тех девушек, что только о замужестве и помышляют, —
задумчиво протянул Норман.
В серых глазах его читался вопрос, но просвещать шефа Линн упорно не желала. Ему-
то что за дело!
Спас ее телефонный звонок.
Разговор затянулся. И к тому времени, когда он закончился, Норман напрочь позабыл
обо всем, что касалось Линн и ее личной жизни. Глава рекламного агентства взял в руки
увесистую подшивку документов, и молодая женщина облегченно вздохнула.
Норман принялся диктовать письмо, секретарша прилежно водила ручкой по бумаге,
проворно переворачивала страницы блокнота. Но писала она, и слушала, и выполняла
указания точно автомат. Мысли ее были далеко.
Линн очень не хотелось, чтобы Норман Дейл проявлял к ней интерес, пусть даже
поверхностный. Она привыкла к обезличивающему, нейтральному общению. А теперь ее
8
взгляд помимо воли то и дело обращался к Норману: не так ли все эти женщины-клиентки
украдкой посматривают на него из-под ресниц!
Линн очнулась от задумчивости, и как раз вовремя: шеф вовсю рассуждал о новом
проекте.
— Усадьба, знаешь ли, не маленькая. — Норман извлек из папки фотографии,
проглядел, нахмурился, несколько штук отложил в сторону. — Переходила от поколения к
поколению. Кстати, парк планировал кто-то из великих мастеров-ландшафтников. Особняк
обставлен старинной мебелью; кажется, семейство в отдаленном родстве с королевским
домом. Разумеется, очень, очень отдаленном.
— А почему владельцы обратились к тебе?
— Владелец всего один. Полагаю, содержание усадьбы обходится ему недешево. Читая
между строк, скажу вот что: парень порастратил отцовские денежки, а одним титулом, как
говорится, сыт не будешь.
Норман рассеянно постучал ручкой по столу.
— В общем и целом обычная история. Измельчавший аристократический род,
утративший прежний блеск... От некогда обширного поместья остался лишь фамильный
особняк, и расходы по его содержанию непомерно велики. Наш клиент полагает, что, если
усадьбу открыть для посетителей, он сможет возместить часть денег.
— Понятно.
Благодарение небу, ей почти удалось взять себя в руки и сосредоточиться на работе, а
Норман снова стал самим собой.
— Взгляни на фотографии. И скажи, что думаешь.
Шеф протянул ей глянцевые снимки, и по спине Линн побежали мурашки. Леденящая
дрожь понемногу подчиняла себе все тело, и вот уже руки и ноги онемели. Не в силах ни
двинуться с места, ни говорить, Линн уставилась на фотографии.
— Ну? Как тебе? — поинтересовался Норман.
— Что за реклама ему нужна? — чуть слышно пролепетала она.
Разум ее, на мгновение отказавший, снова заработал. С какой еще стати отравлять себе
жизнь участием в этом проекте? Она самоустранится — вот и все. Только бы сохранить
трезвую голову, только бы себя не выдать...
Норман сощурился.
— Речь идет о серии публикаций в одном из престижных журналов. Со временем
владелец собирается переоборудовать особняк под отель.
— Ясно...
— Да где ты опять витаешь, Линн!
