— О чем ты? — попыталась улыбнуться она, но губы не слушались.
— Я о том, — терпеливо разъяснил Норман, — что вид у тебя — точно призрака
увидела. Даже побледнела как полотно. Только не говори мне, что подцепила эту мерзкую
простуду. Еще двух недель в обществе бестолковой Синтии я просто не выдержу.
— Я абсолютно здорова. — Линн сглотнула, лихорадочно размышляя, что бы такого
умного сказать о перспективах рекламной кампании. — Проект, похоже, не из самых
сложных. Ну, то есть усадьба сама за себя говорит.
— Верно. Так я и подумал. — Норман принялся объяснять свой замысел, а Лини
слушала краем уха и кивала, хотелось бы надеяться, в нужных местах. — На следующей
неделе мы туда съездим. — С этими словами шеф захлопнул папку. — Посмотрим своими
глазами, так сказать.
— Мы?!
— Ну не один же я отправлюсь, верно? Ты сама все посмотришь, сделаешь
необходимые заметки... — Норман внимательно вгляделся в лицо собеседницы. — Что
такое? Какие-то проблемы?
— Нет... — Тут не одна проблема, в панике думала Линн. Тут десятки тысяч проблем.
— Просто я не уверена, что сумею выкроить время... Похоже, Синтия оставила мне
9
непочатый край работы. И счета запущены. Мне придется многое наверстывать... — Голос ее
беспомощно прервался.
— Ты наверстаешь упущенное за пару дней, — медленно, чуть ли не по слогам
проговорил Норман, словно имел дело с умственно неполноценным ребенком. — А Мейбл
уже разобралась со счетами. Я лично за этим приглядел. Еще возражения есть?
— Мне не хотелось бы заниматься этим проектом, — решительно объявила Линн, не в
силах придумать новой отговорки.
Впрочем, откровенность ее не спасла. В глазах Нормана вспыхнул знакомый хищный
блеск. Она приведет шефу миллион доводов в пользу своего решения, а тот от них камня на
камне не оставит и добьется-таки своего: повезет ее с собой.
— Почему нет?
— Я бы предпочла не вдаваться в детали, если не возражаешь. Я прошу всего лишь
уважить мою просьбу.
— А я бы предпочел, чтобы ты объяснилась... если не возражаешь. А когда я тебя
выслушаю, тогда и отвечу, уважу я твою просьбу или нет.
Как на него похоже! — мысленно возмутилась Линн. Тиран и деспот, мерзкий,
невыносимый тиран и деспот! Любой другой просто кивнул бы в знак согласия. Любой
другой, способный посочувствовать ближнему своему, поверил бы секретарше на слово. Но
не Норман Дейл, о нет! Если ее драгоценный шеф увидит знак «Вход запрещен», первое, что
он сделает, — это попытается войти. И не станет искать обходных путей. Двинется
прямиком к цели, сметая все преграды.
Вот ведь ирония судьбы! Единственный мужчина, с которым она не желает иметь дела,
владелец того единственного особняка, куда ей нельзя возвращаться, обратился в то самое
рекламное агентство, где работает она, Линн Бекиншоу!
Впрочем, это нетрудно понять. Норман Дейл — гарантия успеха. Его рекламное
агентство пользовалось уважением даже среди конкурентов.
Но шефу незачем знать о ее проблемах. Линн кивнула, признавая поражение.
— Хорошо. Я поеду. Называй точную дату, чтобы я внесла ее в календарь.
— Не дату, а даты. Мы пробудем там три дня.
Все хуже и хуже...
— А ты не объяснишь мне, почему вдруг передумала? — осведомился Норман как бы
между прочим.
— Нет.
Шеф окинул секретаршу внимательным взглядом — словно увидел впервые.
— Да сегодня — день великих открытий! — не без ехидства заметил он. — Сначала
нежданная вспышка негодования, а теперь тщательно оберегаемая тайна... Любопытно,
какие еще сюрпризы ты мне готовишь!
— Никакой тайны и в помине нет, — рассмеялась Линн, без зазрения совести прибегая
ко лжи. — И никаких сюрпризов ты от меня не дождешься, не надейся!
— Ну что ж, поживем — увидим! — непринужденно усмехнулся Норман.
Однако Линн видела, что любопытство шефа разыгралось не на шутку, и перспектива
провести три дня в Корт-хаусе приятнее от этого не стала.
Говорят, прошлое не зачеркнешь. Рано или поздно оно о себе напомнит. Вот и
напомнило. Показало когти... Ох, удастся ли от них ускользнуть?
2
Следующая неделя обернулась сплошным кошмаром. Работать приходилось от зари
дотемна и в самом изнуряющем темпе. Похоже, сотни заказчиков сговорились атаковать
рекламное агентство одновременно. Телефон трезвонил не умолкая, деловые встречи
следовали одна за другой. Норман, похоже, во сне и пище не нуждался, а вот силы Линн
10
явно были на исходе. Она вела протоколы бесконечных заседаний, суммировала данные,
систематизировала сведения, а в перерывах пыталась доделать то, что не сделала Синтия.
Греция и жаркое солнце остались в далеком прошлом. А впереди, точно мрачная
грозовая туча, маячил Корт-хаус.
Линн надивиться не могла на собственную намять. Столько времени минуло, а она и по
сей день может дословно воспроизвести долгие разговоры с Реймондом Монкфордом. С
каждым часом в сознании воскресала новая горькая подробность, новый обрывок
воспоминаний о прошлом, которое она на протяжении четырех лет упорно пыталась
забыть...
В день отъезда нервы бедняжки так расшалились, что, открывая Норману дверь, Линн
чувствовала себя совершенно больной и разбитой.
От услуг шофера шеф отказался, равно как и от строгого делового костюма. Собираясь
