Реми мигом вскипел. Сжимая фьютию, он подошел к Микелю вплотную, чуть не коснувшись его лба своим, и свободной рукой обхватил его шею.
– И не надейся. Я тебя на колени поставлю, – сквозь зубы процедил он.
Микель оттолкнулся от стены.
– С честью принимаю ваш вызов, – ответил он, и его ладонь легла на шею Реми.
Пахнуло мандаринами. Легкое касание заставило короля вздрогнуть. Он едва удержался от позыва отскочить в сторону.
– Если я одержу победу, отдашь мне свой ключ! – рявкнул он, сбрасывая руку соперника.
Микель невозмутимо достал из ножен фьютию. Проверил, на месте ли защитные наконечники, и спокойно заявил:
– Ну а если выиграю я, вы перестанете называть меня медвежатиной.
– Слово короля!
Они встали друг напротив друга и за пару секунд покончили с необходимыми церемониями. Реми набросился на соперника, как лев. Он яростно рассекал воздух, ловко уворачивался и отбивал все атаки. Однако Микеля это как будто ничуть не тревожило. Он играючи защищался и не стремился нападать. Казалось, для него это не более чем детская забава. Фьютия Реми порхала бабочкой, то и дело выпуская и пряча дополнительные лезвия. Вскоре раздражение от того, что ему не удается даже слегка зацепить Микеля, достигло предела, и он совершил глупейшую ошибку новичка. Шерьер не преминул ей воспользоваться: подцепил крючьями клинок короля и дернул на себя.
Жалобно лязгнув, оружие вырвалось из ладони Реми и немедленно перешло к Микелю. Обе фьютии уперлись в горло короля.
– Ч-черт…
– Полагаю, отныне вы будете звать меня по имени.
Король стащил с себя защитный нагрудник, швырнул его на пол и пошел прочь. На выходе из тренировочного зала он с наслаждением хлопнул дверью – просто потому, что его так и раздирало чем-нибудь грохнуть, и желательно не один раз. Очень скоро сзади послышались решительные шаги: конечно же, Микель потащился за ним.
В душе Реми разрастались и пышно цвели злость, возмущение и обида. Он закрыл глаза и дал волю воображению. Вот он забирается ночью в комнату этого выскочки и утаскивает что-нибудь очень ценное для него – все равно что, – а затем, довольный собой, исчезает. Это сработало: королю удалось успокоиться и сменить угол зрения.
– Это ничего не значит. В финале следующего поединка ты будешь ползать у моих ног и молить о пощаде, – сказал Реми. – Но раз уж тебе так повезло, можешь порадоваться этой маленькой недопобеде. Я перестану звать тебя медвежатиной. Отныне ты индюк. Или павлин. Или ехидна. Позже решу.
Он подал знак стоящим у дверей слугам, вышел в распахнутые ими двери и направился к конюшням.
Микель не стал отвечать. Просто спрятал улыбку и последовал за своим королем.
Их ждал урок верховой езды, который обещал быть весьма занимательным.
Уроки верховой езды проходили в обширном лесу за городскими воротами. Он был полон живности и считался личными охотничьими угодьями королевского двора. Реми не любил охоту. То ли дело скакать верхом – отличный способ успокоиться и проветрить голову. Однако на этот раз ему никак не удавалось унять сумятицу в мыслях. Откуда было взяться покою, если Микель держался рядом, сидя в седле так, словно родился наездником.
Надо было срочно что-то предпринять. Иначе раздражение выльется в неприглядный скандал с криками и истерикой – Реми себя хорошо знал. Он повернулся к Микелю и со всей возможной любезностью попросил:
– Будь так добр, принеси мне другое седло. Это слишком жесткое. Где-то там должно быть светло-голубое. – Он неопределенно махнул рукой.
Микель будто что-то заподозрил. Реми напрягся – поверит или нет? – и облегченно выдохнул: шерьер спешился и пошел к привалу, где слуги разбирали седельные сумки. Теперь главное – не терять времени. Как только телохранитель отошел на приличное расстояние, король пришпорил своего солового и помчался во весь опор куда глаза глядят.
Реми остановился только через полчаса, когда решил, что достаточно запутал следы и оторвался от всех. Заросли вокруг сгустились. Ведя коня под уздцы, молодой король раздвинул ближайшие ветки и оказался у реки. За нею возвышался участок стены – увы, не слишком удаленный от места, где находились его сопровождающие.
Река, что текла сквозь город, называлась Бурлявка, и этот ее рукав, выходящий из-под городской стены, облюбовали прачки. Вот и сейчас какая-то хорошенькая девушка полоскала только что выстиранные рубашки. Берег здесь был пологим, вода чистой, а близость крепостных ворот позволяла в случае чего быстро вернуться в город.
День стоял солнечный. Редкие облака стремительно рассеивались, не обещая дождя.
– Здравствуйте! Я не помешаю?
Прачка вздрогнула и резко обернулась, но, увидев, кто ее окликнул, сразу расслабилась и сделала реверанс.
Король спрятал заметную лошадь в кустах, привязал к ближайшему дереву и вернулся на берег. Удивительно, но девушка все еще стояла в поклоне.
– Не волнуйтесь, я просто посижу тут некоторое время, – сказал он. – Работайте.
Девушка смущенно улыбнулась, отчего стала еще милее, и вернулась к своим рубашкам.
