– Не имеет значения. Сейчас вы пойдёте танцевать и забудете о моём существовании. Это же так очевидно. Со мной неинтересно. Мне с вами, если быть до конца честным, тоже.
– А мне, между прочим, напротив, очень даже хочется познакомиться. Ещё на прошлой вечеринке приметила одинокого отшельника, не обращающего внимание на мелькание юбок и танцевальные ритмы.
В тебе чувствуется мужественность. Наблюдала, как ты ходишь, сидишь, думаешь, читаешь. У тебя широкие плечи, развитые руки, пружинистый шаг. Ты очень привлекателен… как мужчина. Иначе, зачем бы я к тебе подошла? Не верю, что ты на самом деле невежа. Хочется верить, что это напускное. Уверена, причина в девушке. Скорее всего, безответная любовь. Угадала? Впрочем, я не прорицательница. Ну что, поговорим?
– Блажь. Ни вам, ни мне это не доставит удовольствия. В моих жизненных планах, во всяком случае, на ближайшие десять лет, контакты с женщинами исключены. Влюблённость, вожделение, страсть – тоже не предусмотрены личными планами. Меня интересует профессия, сумма знаний, практические навыки.
– Позволь не поверить. Двадцать лет – возраст любви. Все мальчишки сгорают в пламени чувств. Ты что, особенный?
– С чего вы взяли, что все мужчины – жертвы банальной похоти, богатый жизненный опыт?
– Фу, как вульгарно. Разве можно ставить рядом любовь и похоть? Тебе непременно хочется меня оскорбить, зачем! Неужели я выгляжу дешёвой девочкой, которая напрашивается на ночь в постели?
– Как вы думаете, что может чувствовать мужчина к настырной незнакомке, которая пытается залезть к нему в душу, если он этого совсем не хочет? Открытым тестом говорю, мне неприятно ваше внимание.
– Ах, вот, значит, как! Наглая, вульгарная, настырная вертихвостка пытается навязать своё общество интеллигентному мужчине, продолжай!
– Я так не говорил. Мне неизвестны, ни положительные, ни отрицательные ваши качества. Больше того, знать мне всё это незачем. Не ин-те-рес-но. Расслышали? Вы для меня просто надоедливая прохожая. Вот и проходите. Мимо.
– Даже так! Да ты действительно грубиян. Девушка вежливо просит, не об услуге, просто поговорить, и что слышит в ответ… проходи мимо! Неужели тебя во мне ничего не зацепило? Я ведь хорошенькая, молодая, стройная. У тебя глаза есть?
– И уши тоже. Они утомились. Нет у меня желания, разглядывать первую встречную, даже прехорошенькую. Скажите, Алина, если я внимательно посмотрю на вашу внешность и предельно честно выражу своё мнение, вы от меня отстанете?
– Смотря, какое мнение.
– Положительное. Я вижу превосходно сложенную, физически развитую, опрятную, ухоженную, вполне подходящую для воспроизводства потомства самку человека. Если отдельно рассматривать экстрерьер, например, по пятибалльной шкале, то передо мной достойный представитель вида хомо сапиенс с оценкой в четыре балла. Ещё мне бросилось в глаза, что объект половозрелый, активно стремящийся к реализации инстинкта размножения. Что-нибудь ещё хотите узнать или этого достаточно? Тогда разрешите откланяться. Я вас больше не задерживаю.
– Как самку ты меня оценил достойно. Четыре балла. Надо же, как щедро, ничего не скажешь! Забавно, даже немного весело. Сколько всего интересного я о себе узнала. Может быть, ты боишься, что я способна тебя съесть, как это делает после акта любви самка богомола?
– Похоже, самка человека отъедает мозг мужчине задолго до того, как он решится с ней познакомиться. Почему вы такая настырная?
– Ничуть. Мы же на вечеринке. Если ты не приглашаешь меня танцевать, должна же я чем-то заняться. Продолжаем знакомиться. Судя по твоей реплике, как сексуальный объект я тебя вполне устраиваю. А как девушка?
– Алина, что вы можете сказать о стуле, на котором я сижу?
– Он деревянный. Лакированный. С мягким сиденьем.
– Вот именно. А ваш стул?
– Они одинаковые.
– Вы забыли сказать, что они не очень удобные. Спина устаёт. Так вот, для меня все девушки похожи, как эти стулья. Не вижу разницы.
– Ни фига себе, теория. Ходят, значит, вокруг него одинаковые, очень неудобные самки, мечтающие об оплодотворении, да ещё имеют наглость приставать к мужчине, который нисколько не самец. Но кто же ты тогда!
– Приблизительно так. Нивелировать неточности не стану. Чем меньше понравлюсь, тем быстрее от вас отделаюсь.
– Но чем-то мы, женщины, всё же, друг от друга отличаемся? Я уже не говорю о том, что нас, меня например, не стамеской делали. Например, запах, причёска, фигура, интеллект, характер… мы совсем не похожи.
– Извините, я к вам не принюхивался. Запах розы, сирени, ночной фиалки, знаю. Способен отличить один от другого, даже в темноте. А женщин, увы. Не вполне уверен, что мне ваш запах понравится. Ноги, попа, грудь, длинные волосы – то, что на виду, как под копирку. Чуть больше, меньше, различной формы, размера, цвета, только и всего.
– Ты что – девственник!
– И что в этом такого!
