На следующее утро Оливия проснулась, все еще ощущая запах сигаретного дыма на волосах и коже. Она поморщилась и первым делом отправилась в душ. Выпив чашку любимого чая, Оливия собралась и вышла в школу.
По дороге к привычному месту встречи – перекрестку, она размышляла о вчерашнем вечере.
Пока она размышляла о вчерашнем вечере, то уже дошла до перекрестка, но подруги там не было. Оливия бросила взгляд на наручные часы. Семь тридцать две.
Дом семьи Флоренс находился в начале Милуэйн-роуд. Это был симпатичный полуособняк, небольшой, но тем не менее выгодно выделявшийся на фоне более скромных таунхаусов. Как и все здания в этом районе, этот дом был построен из красного кирпича. Оливия отворила маленькую черную калитку, поднялась на небольшое крылечко и постучала в массивную белую дверь.
Ей открыла мама Фло – миссис Уайт.
На ней был легкий шелковый халат нежно голубого цвета, подпоясанный на талии и доходящий до пят. Цвет халата гармонировал с нежно розовой кожей ее тела и белокурыми волосами. В одной руке она держала изящную чашечку с кофе, другой рукой придерживала дверь. Оливия невольно залюбовалась ее станом. Ткань халата струилась по фигуре миссис Уайт, и в нем она была похожа на древнегреческую богиню. Все семейство Уайт знало толк в одежде. Даже если речь шла лишь об утреннем облачении, они умели выглядеть элегантно и привлекательно.
– Миссис Уайт, здравствуйте! Я к Флоренс. Она дома? – протараторила всю фразу, не дожидаясь ответного приветствия хозяйки дома.
– Привет, Оливия! А почему она должна быть не дома? – миссис Уайт прищурилась, и в ее голос закралась настороженность.
– Да просто я подумала, может мы с ней разминулись на перекрестке. Но я совсем забыла, вот только что вспомнила, что мы же договорились сегодня позже выходить. – Оливия нервно захихикала. – Можно я зайду к ней?
– Конечно, проходи. – миссис Уайт распахнула дверь, и Оливия зашла в темный коридор прихожей. – Вы вчера что-то долго занимались, – добавила миссис Уайт.
– Да, миссис Уайт, у нас ведь скоро экзамены.
– Старательные вы мои девочки! – лицо миссис Уайт посветлело. Может ты хочешь чаю или кофе, Оливия?
– Ой нет, что вы, спасибо! Я только быстро зайду к Флоренс, и мы сразу в школу!
– Ну как скажешь. Хорошего дня вам! – и миссис Уайт, покачивая бедрами, направилась в столовую.
Оливия постучала в дверь моей комнаты. Тишина. Постучав погромче, она приоткрыла дверь и увидела меня, присевшую на кровати. Я сидела в ночной рубашке, с растрепанными волосами. Испуг на моем лице сменился облегчением при виде подруги.
– Оливия, это ты! Проходи быстрей! Я проспала сегодня.
Ее озабоченное лицо скривилось в гримасе.
– Фло, какого черта? У нас урок начнется через пятнадцать минут! – она принюхалась к запаху, витавшему в спальне. – Тут будто алкаш переночевал! Сколько ты вчера выпила?
– Тише ты! Мама еще услышит!
Я встала и распахнула настежь окно.
– Башка трещит… – пожаловалась я. – Сейчас, погоди минутку, я оденусь…
– Если ты не соберешься за пять минут, я пойду в школу одна, – пригрозила подруга – не собираюсь опаздывать из-за тебя и получать выговор.
– Ох черт, ладно, ладно.
Под строгим взглядом моего надзирателя я оделась на удивление шустро. Пару раз взмахнула расческой по волосам, и мы пулей вылетели из дома. Оливии было ужасно любопытно, как же вчера прошел мой вечер, но на бегу поговорить не удалось. Мы условились обсудить все на обеде.
К нашему общему облегчению, мы успели забежать в класс до звонка. Урок английской литературы был посвящен викторианцам: Диккенсу, Теккерею, сестрам Бронте. Когда миссис Тейлор завела речь о «Грозовом перевале», взгляд Оливии невольно упал на меня – это была моя любимая книга. В то время, как большинство девчонок фанатели от «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, меня намного больше привлекала странная и мрачная история любви от ее сестры, менее известной писательницы – Эмили Бронте.
– Давайте поговорим о Хитклиффе, – предложила миссис Тейлор – как меняется персонаж на протяжении романа? В чем эволюция характера Хитклиффа? Понимаю, что не все из вас будут сдавать углубленный экзамен по литературе, поэтому надо вас как-то замотивировать. За развернутый и обоснованный ответ я поставлю «А».
Оливия сверлила меня взглядом. Будто хотела сказать:
– Что ж, раз никто не готов, перейдем к Шарлотте Бронте и ее роману «Джейн Эйр». Давайте сразу же выясним, кто читал и готов отвечать?
Рука Оливии пулей взмыла вверх, не дождавшись окончания вопроса миссис Тэйлор.
Наконец пришло время обеда, и мы уединились за крохотным угловым столиком.
– Ты почему не отвечала на вопросы про «Грозовой перевал»? – набросилась на меня подруга. – Ты же эту книгу наизусть знаешь!
Я попыталась подавить зевок.
– Ну не хотелось мне отвечать сегодня.
– Да уж, везет тебе. Можешь себе позволить. – в интонации Оливии прозвучали нотки легкой зависти. – А Мне вот надо за каждую оценку бороться, чтобы поступить в Викторианский.2
– Что значит – «могу себе позволить»? – мои брови сошлись на переносице. Мне не понравился намек.
– Если вдруг не поступишь, родители всегда могут пристроить тебя на фабрике, – прямым текстом сказала Оливия, уплетая свой обед – а мой единственный шанс – проявить себя в университете. Вот и приходится из кожи вон лезть. Все считают меня зубрилой и занудой, я привыкла. Зато хотя бы есть цель.
– Вообще-то даже при связях занять нормальную должность без образования довольно сложно, – обронила я – и ты прекрасно знаешь, как мои хотят, чтобы я изучала бизнес-администрирование.
Подруга кивнула и перевела тему разговора:
– Что на тебя вчера нашло? Почему решила остаться?
– Захотелось послушать музыку, вот и все.
Оливия фыркнула.
– Нашла, что слушать! От родителей-то небось влетело?
– Не-а. Повезло. Когда я приехала на такси, они уже спали. Думали, я у тебя, так что решили не ждать, когда вернусь.
Я замолкла и уставилась в свою тарелку.
– Да что с тобой творится? – не выдержала Оливия.
– Голова раскалывается, – призналась я – вчера немного увлеклась пивом.
– Я так и знала! С Томасом порву сегодня же. Это ж надо было додуматься пригласить двух приличных девушек в такое местечко! – Оливия почти задыхалась от возмущения.
– Ну это дело, конечно, твое. Слушай, а как мне связаться с Уильямом?
Подруга выронила вилку.
– Он же тебе не понравился! Я по твоей физиономии вчера сразу все поняла.
Я снова пожала плечами, пытаясь казаться равнодушной.
– Я не рассматриваю его как парня. Просто пообщаться хочу.
Оливия всмотрелась в мое лицо, явно пытаясь понять, вру я или нет.
– У вас что-то было вчера? Целовались?
Я заржала как лошадь, всем своим видом демонстрируя, насколько же абсурдно это предположение. Но потом остановилась, мое лицо посерьезнело. Я задумалась.
– Плоховато помню. Но вроде бы нет. Нет, я уверена, что нет, – уже твердо сказала я.
– Как ты можешь не помнить, что вчера было? Тебя, наверное, накачали там наркотой! – она побледнела – Ух, попадись мне Томас, я прибила бы его, честное слово!
– Да успокойся ты! – мой голос стал тверже, Оливия начинала мне надоедать. – У меня уже есть доставучие предки, не хватало еще одной кудахчущей мамаши! Говорю же, я просто выпила пива. С непривычки меня унесло немного. Вот и все.
Немного помолчав, я сказала уже мягче:
– Так ты узнаешь, как связаться с Уильямом?
Оливия поджала губы.
– Если тебе так надо, то узнаю.
Остаток перерыва мы обедали молча.
Когда уроки закончились, на прощание она мне сказала:
– Надеюсь, это твое похмелье скоро пройдет. А то ты какая-то странная.
Я тоже на это надеялась. Голова болела ужасно. Я ушла домой одна, так как Оливия оставалась в школе на дополнительное занятие по математике. Оно не было обязательным к посещению, но рекомендовалось тем, кто собирается поступать на математический факультет.
На факультативное занятие пришли три ученицы: Оливия, Аманда и Ирма. Ирма собиралась поступать в Лондон, так что ее успехи Оливию не интересовали, а вот Аманда, похоже, тоже навострила лыжи в Викторианский университет. Расписывая решение уравнения, Оливия мельком взглянула на нее – статная шатенка с миловидным лицом и пышным бюстом – предмет зависти всех девчонок и пристальных взглядов парней. Всегда уверенная в себе, с гордой осанкой, не только отличница, но и негласный лидер класса.
Бесплатное образование со стипендией от государства, да еще в престижном университете, привлекало многих, так что и конкурс был немаленький. Усилием воли Оливия откинула эти печальные факты и продолжила вычислять значение «икс».
***
Вечером мне позвонила Оливия и продиктовала номер Уильяма. Хоть ей и не нравился тот факт, что я хочу продолжить общение с парнем «такого рода», свои обещания она не нарушала никогда.
Уильям, конечно, странноват, мне проще было бы завязать контакт с Томасом. Но становиться на пути подруги я принципиально не хотела. Даже если та сказала, что Томас ей не нужен. Даже если учесть, что у меня не было в планах никаких романтических отношений. Так работает женская солидарность.
– Алло! – я услышала мужской баритон. Наверное, к телефону подошел его отец или старший брат.
– Здравствуйте! Меня зовут Флоренс, я знакомая Уильяма. Не могли бы вы, пожалуйста, позвать его к телефону?
– Это Уильям. Привет, Флоренс!
От неожиданности я чуть не выронила трубку. Не думала, что по телефону его голос звучит так по-взрослому.
– Привет! А я и не узнала тебя. – нервный смешок. Неловкая пауза. – Слушай, Уильям, хотела просто сказать тебе спасибо, что довез меня вчера до дома. И мне очень стыдно, что напилась и вела себя так… В общем, если я вчера где-то накосячила, ты извини.
– Все нормально, – спокойный тон его голоса, с одной стороны, ободрял. Но, с другой стороны, его немногословность обескураживала меня.
– Вообще, я не только по этой причине звоню, – призналась я. – Концерт вчера был просто улетный. Я бы хотела, ну не знаю… как-то познакомиться поближе с этой музыкой. Ты можешь мне в этом помочь? Подсказать, какие группы можно послушать, какие кассеты купить?
Едва сказав это, я ужаснулась. Прозвучало так, будто я заигрываю с ним и ищу какой-то благовидный предлог для дальнейшего общения. А ведь это был не предлог. Я правда звонила, чтобы получить помощь.
– Да, конечно, я могу тебе помочь, – его голос потеплел.
Я окончательно испугалась и затараторила:
– Только это не то, что ты думаешь. Ну, в смысле, я не знаю, конечно, что ты думаешь, но вдруг ты думаешь, что я ищу только повод для встречи. Но это не так. Ты не интересуешь меня в романтическом смысле, я правда про музыку узнать хочу.
– Разумеется. Не переживай об этом. Мы можем встретиться завтра до обеда. Потом мы с семьей уезжаем. Скажем, у Садов Пикадилли в одиннадцать утра?
– Мне подходит! Тогда до завтра! Спасибо!
– Пока, Флоренс! – в его словах сквозила улыбка.
Я повесила трубку и выдохнула.
***
Было субботнее майское утро. Я проснулась от запаха маминых блинчиков, накинула халат и спустилась в столовую. Папа с мамой уже завтракали.
– Ты не понимаешь, Оскар, или мы проводим оптимизацию на фабрике, или терпим убытки.
– Снова сокращать рабочие места? А ты подумала о семьях, которые работают у нас по двадцать, а то и тридцать, сорок лет? Они лично знали Мэри и Чарльза!
– Я в курсе, дорогой, – мама поставила чашку на блюдце. В ее голосе появился холодок, от которого я поежилась – мы можем хранить память о моих родителях и похоронить фабрику, или мы можем продолжать все необходимое, чтобы продолжать держаться на плаву. Какой вариант выберешь ты?
Тут мама увидела меня, и напряжение в ее голосе немного ослабло:
– Доброе утро, Флоренс! Блинчики на плите. Бери, пока теплые.
Я закинула на тарелку пару блинчиков и налила себе кофе. К сожалению, в последнее время выходные часто омрачались подобными спорами и конфликтами родителей. Наспех проглотив завтрак, я пошла собираться на встречу с Уильямом.
Когда я приехала на своем автобусе, он уже ждал меня в центральной части Садов. На Уильяме были серые брюки и пиджак с белой рубашкой. В правой руке он держал кейс. Я бросила взгляд на часы: одиннадцать ноль одна. Нормально, не опоздала.
– Ты всегда одеваешься, как дежурный дипломат? – пошутила я после обмена приветствиями.
На мне сегодня был белый хлопковый сарафан, доходящий до середины икр, свободная вязаная кофта зеленого цвета – в тон глазам, и сумочка в стиле бохо.
– Мне нравится такой стиль, – пожал плечами Уильям – а ты, похоже, любишь выделяться из толпы? – он мягко улыбнулся.
– В школе нас заставляют носить дурацкую форму, – буркнула я – так что отрываюсь хотя бы на выходных.
– Понятно. Вот, я тут привез тебе кое-что, – с этими словами он открыл кейс и достал оттуда несколько кассет – держи. Послушай пока их, если понравится купишь потом. Ну или переписать на чистую кассету можно. Только для этого двухкассетник нужен.
Я взяла коробочки с кассетами, и на мгновение наши руки соприкоснулись. Мне стало интересно, что же он мне принес, и, перебирая кассеты в руках, я чуть не выронила одну из них.
Но Уильям подхватил ее.
– Там есть свободная лавочка, давай сядем.
Мы уселись прямо напротив клумбы с цветущими тюльпанами и нарциссами. Легкий ветерок колыхал нежные бутоны цветов, наполняя сквер нежным едва ощутимым ароматом весны. Ленивое английское солнце временами просачивалось сквозь облака, согревая своим редким и от того долгожданным теплом.
Кассеты лежали у меня на коленях. Взгляд мой упал на самую яркую – желтый фон обложки с розовой плашкой. Название гласило «Не обращайте внимания на чушь, вот вам Sex pistols». Я прочла его вслух.
– О, это легенды. Панк-рок. Не совсем то, что было позавчера на концерте. Но они стояли у истоков. – объяснил Уильям. – Я бы советовал тебе начать с них, чтобы лучше понять развитие жанра.
Я наморщила лоб.
– Название группы кажется мне знакомым…
– Ну еще бы! Они прогремели на всю страну. Показали Британии, что такое настоящий панк.
– А это не у них кто-то умер года два назад? От передозировки наркотой, кажется?
Я смутно припоминала, как родители обсуждали статью на первой полосе «Дейли Мейл».
Уильям кивнул.
– Сид Вишез, басист группы. Его жизнь была не менее яркой, чем его музыка. – в последней фразе проскользнули мечтательные нотки.
Я взглянула на Уильяма. Чудно́, конечно. Сидит весь такой в костюме, в очках и с кейсом. И восхищается каким-то панком, умершим от передоза. Интересно будет послушать эту кассету.
Оставшиеся две кассеты были не оригинальными, а перезаписанными. Аккуратным почерком на одной из обложек было выведено Bauhaus, а на второй – уже где-то слышанное мной Joy Division.
– Эти кассеты я переписал с винила, – объяснил Уильям – изначально они выходили именно на пластинках. Но я больше кассеты люблю, вот и перезаписал. Ребята, которых ты слушала позавчера, по сути, выходцы из Joy Division.
– А почему они создали новую группу?
– Потому что фронтмен старой покончил с собой.
– Ты не находишь, что тенденция стремная? – я показала на кассету Bauhaus – у этих-то хотя бы все живы?
Уильям улыбнулся.
– У этих – да.
– Что ж, спасибо! Я все послушаю и верну в ближайшее время, – я спрятала кассеты в сумочку.
– Может, хочешь мороженого?
– Нет, спасибо, Уильям. Я, наверное, уже пойду на остановку. Мне еще учиться сегодня, экзамены скоро.
– Проводить тебя?
– Почему нет. Если у тебя есть время, конечно. – Я вспомнила, что он собирался с родителями за город.
– Все нормально, я успеваю.
Уильям проводил меня до остановки и посадил на автобус. Я села у окна и залюбовалась утренним городом. Мне всегда нравилось, как выглядит центральный район Манчестера – современные стеклянные здания соседствуют со старыми кирпичными, а посреди этой эклектики нервно жужжат и чихают выхлопами двухэтажные оранжевые жучки-автобусы. Город кипит, живет своей жизнью. А в нашем Левеншулме, конечно, красиво и безопасно, зато тоска смертная. Но не мы выбирали район – дом и бизнес перешли маме по наследству от ее родителей. Обеспеченные люди любят Левеншулм за тишину, уют и размеренный ритм. Вот только молодежи что там делать?
Возвращаться не хотелось, ведь меня ждал ворох домашки. Но выбора не было. Чтобы сделать учебу хоть чуточку приятнее, я принесла из столовой пару баночек крем-соды и миску с крекерами. Поставила на фон кассету Уильяма и углубилась в конспекты.
Бодрящий панк «Пистолетов» поднял мне настроение, и я сама не заметила, как начала кивать музыке в такт, попутно рассчитывая химические формулы. Пока не заиграла песня «God Save the Queen». Я подняла голову от конспектов и прислушалась к тексту. Не нужно было быть ботаном, чтобы понять, что текст песни ссылается на гимн Великобритании. Вот только «Пистолеты» не восхваляли нашу королеву, нет. Они пели, что у Англии нет будущего. Нет будущего у Тебя. Я прослушала песню, не шелохнувшись. Потом встала, отмотала кассету назад и прослушала еще раз, на этот раз внимая каждой строчке. Начало меня особенно поразило.
Фашистский режим монархии? Королева – кретинка?!!
Как вообще эту кассету выпустили в свет? Королева – это же святое! Все торжественные и официальные мероприятия начинались с гимна, в котором королева восхвалялась. Нас учили гордиться нашей монархией. Чтите историю, помните о своих корнях, берегите наше наследие – вот чему нас учили в школе. А эта песня, она же подвергает сомнению все, на чем строится английское самосознание.
Но, с другой стороны… «Пистолеты» поют «у Англии нет будущего» ведь не просто так? В стране инфляция, экономика в упадке. И тут даже газеты читать не надо, разговоров родителей достаточно. Когда-то наша фабрика процветала, а теперь мы сокращаем целые цеха. Делает ли что-то королева, чтобы поддержать производство, сохранить рабочие места? Или только приветственно машет рукой на публичных мероприятиях? И при этом население Великобритании исправно платит налоги на содержание монархии. А если вспомнить забастовки и конфликты профсоюзов? Что сделала королева для урегулирования ситуации? Я всегда считала себя далекой от политики, мне это было попросту неинтересно. Но сейчас я задумалась. Что, если нам врут? Что, если королева – всего лишь идол?
Я откинула конспекты, села на пол, и, скрестив ноги, продолжила слушать кассету.
***
На следующий день я позвонила Уильяму.
– Привет! Это Фло.
– Привет! Я узнал тебя.
– Как прошла поездка?
– Нормально.
– Давно вернулся?
– Пару часов назад.
– Я послушала твои кассеты.
– И как тебе?
– Мне понравилось. Почему не запретили «Боже храни королеву»?
– О, они пытались! – смешок – Вообще это должен был быть самый продаваемый сингл Великобритании, но ему не дали пробиться в топ чартов.
– Уильям, мне кажется, я становлюсь анархисткой. – Я сама не осознавала, что вкладываю в эту фразу – шутливую иронию или серьезное заявление.
– Это нормально. Я несколько лет назад был таким же.
– А сейчас?
– Сейчас я просто люблю хорошую музыку.
– Я хочу купить пластинки Bauhaus и Joy Division. Ты знаешь, где их можно найти?
– Поищи в «Пикадилли Рекордс».
– А какой адрес?
– Записывай.