Она отправилась в указанном направлении и на прощание помахала новому знакомому, ничуть не сомневаясь, что встретит его снова. Сюн, впрочем, не был уверен, но из вежливости махнул рукой в ответ.
Лань спустилась с горы и зашагала по вымощенным тропинкам и деревянным настилам, то и дело оглядываясь по сторонам. Она любовалась ажурными беседками, мостами и домиками с большими окнами, ловила звуки музыки вдалеке и шелест тихих разговоров вокруг. Всё здесь казалось ей ярким чудом.
Возле дома Лань нет рек, а окна очень узкие, чтобы защититься от сухого воздуха. И хотя в её родном княжестве в достатке лесов и плодородных полей — стоит только пройти на восток или юг, но Лань редко удавалось отправиться так далеко, а потому чаще всего она довольствовалась довольно пустынным пейзажем возле дома.
Правда музыку Лань слушала много, но она отличалась порывистостью и торжественностью в противовес спокойному течению звуков здесь. И это именно та музыка, какую Лань хотелось играть — музыку ветра.
Лань вертела головой направо и налево. Проходящие мимо люди смотрели на неё с удивлением, но не останавливали. Когда она пришла в себя, то не поняла, где находится, но, на её счастье, флаг с тремя спиралями на белом фоне виднелся издалека. Он венчал шпиль округлого дома, который стоял на сваях среди воды. Лань глянула вниз и с удивлением обнаружила плавающих почти у самой поверхности пятнистых рыб.
Она встала перед раздвижной дверью, отряхнула с одежды дорожную пыль и убрала волосы за уши. А затем громко произнесла:
— Прошу прощения! Можно войти?
— Входи, — раздалось внутри.
Лань кивнула самой себе и через короткий коридор вошла в такую же округлую, как форма дома, комнату. В её центре стоял большой стол, за которым двое людей пили чай.
Женщина имела высокий лоб и тонкие губы, носила высокую причёску и большие серьги с бирюзой в тон её платью. Она выглядела зрелой, но молодой — не больше тридцати пяти лет. Впрочем, по музыкантам-заклинателям всегда трудно угадать их возраст, они сохраняют молодость многие годы и живут дольше обычных людей. Говорят, это потому, что они тесно связаны со стихиями мироздания — первоначалами мира.
Мужчина выглядел старше в основном из-за тонких усов и треугольной аккуратно подстриженной бороды. Весь его вид говорил о строгости и педантичности, которые, впрочем, смягчала улыбка. Чуть прищуренные карие глаза с золотистым оттенком напоминали ястребиные. Нос с широкой переносицей походил на клюв. Руки, несмотря на крупные ладони, выглядели аккуратно и ухоженно, что, наверное, отличало всякого музыканта. Рядом на столе лежала флейта из белого переливчатого нефрита с подвеской из горного хрусталя.
Лань на миг стало стыдно за свою флейту, которую она смастерила из стебля бамбука, и рука непроизвольно затеребила внутренний карман.
Оба собеседника сидели с безупречной осанкой, словно на княжеском приёме, хотя это явно дружеское чаепитие — их позы и взгляды были расслаблены… но тотчас напряглись в замешательстве, стоило им увидеть Лань — в дорожной одежде, в которой под пылью едва угадывался зелёный оттенок, со всклокоченными ветром каштановыми волосами и по-детски горящими глазами цвета дикого мёда. Казалось, она напоминала лесного зверька, который случайно забрёл в человеческое жилище.
— Добрый день, — сказала Лань с улыбкой и поклонилась со всем изяществом, на какое была способна. Впрочем, его было не очень много.
— Кто ты такая, девочка? — приподняла бровь женщина.
— Меня зовут Лань. Я пришла учиться музыке ветра.
Женщина с мужчиной переглянулись.
— Нам не приходило письмо, что прибудут новые ученики, — сказал мужчина.
— О, письма не было. Я пришла сама, — бодро ответила Лань.
— У тебя нет письма, но тебя пропустили через ворота Долины? — с сомнением произнесла женщина.
— Ну да. Меня Сюн впустил. Он сказал, что вопрос о моём ученичестве решает Хранитель Долины и главная наставница. Полагаю, я не обозналась, почтенные учителя?
Лань снова поклонилась, а собеседники переглянулись снова.
— «Сюн» значит… — задумался мужчина.
И раз они не опровергли предположения Лань, то, стало быть, и являются Хранителем и наставницей.
— Он вернулся и привёл
— Из какой ты школы? Где училась? — громче спросил Хранитель.
— Я пыталась научиться сама, но без наставника мои успехи более чем скромны. Поэтому я пришла к вам.
— Стало быть, не умеет ничего, — тихо заключила наставница, — и при этом знакома с Сюном. Очень интересно.
— Прошу прощения, если мои слова покажутся вам неуместными, почтенные учителя, — Лань пыталась вспомнить весь поток вежливых выражений, которым её учила сестра, — но разве что-то мешает взять в ученики человека, искренне стремящемуся получить знания?
«Святая простота», — говорили взгляды учителей, разве что глаза из вежливости не закатили, но Лань, кажется, этого вовсе не заметила.
— Что именно сказал тебе Сюн? — спросил Хранитель.
— Что в Долине Ветров нет правила, которое бы запрещало брать в ученики бродячих музыкантов. Поэтому он провёл меня сюда, чтобы я лично обратилась к почтенным учителям.