Я стояла за кулисами вместе с Элеонорой Викторовной. Назвали моё имя, и я вышла на сцену, поклонилась и села за рояль. Протирая платком клавиатуру, я молилась, чтобы в этот раз не сделала каких-либо ошибок и хорошо исполнила произведение, иначе мне точно не восстановить лидирующее положение в консерватории. После того конкурса я стала сама не своя: перестала безошибочно играть, стала хуже сдавать зачеты и экзамены… засыпаю в библиотеке, в конце концов!
Я размяла пальцы, глубоко вздохнула и начала играть пьесу. Поначалу всё шло гладко, пока мои мысли не улетели далеко от конкурса. Не задумываясь, перебирала пальцами по выученным клавишам, но вдруг руки подвели меня. Я нажала на неверную клавишу и, прекратив играть, забыла весь последующий текст. В зале повисла тишина, давящая на сознание. За эти секунды я успела представить, как разгневана Элеонора Викторовна, как мы будем снова долго и упорно работать над пьесой. Стараясь сохранить невозмутимый вид, несколько раз прошлась глазами по клавиатуре и продолжила играть с такта, который был намного позднее того места, где я остановилась.
С горем пополам я завершила выступление и стремительно вернулась к кулисам. Снова я опозорилась! Снова оплошала! Почему это уже вошло в привычку?
— Пойдём, Мира, — ледяным тоном произнесла Элеонора Викторовна и взяла меня под локоть.
Мы зашли в кабинет, и я опустилась на стул, ожидая моральную пытку от преподавателя.
— Что на этот раз случилось? — начала женщина ровным голосом, прислонившись бедром к столу. — Почему ты снова плохо сыграла?
— Не знаю, — я не поднимала глаза на учительницу.
— Тогда кто знает? — она повысила тон и лежавшую на столе ладонь сжала в кулак. — Мира, когда ты начнёшь нормально играть? Ты уже не в первый раз так портишь произведения!
Элеонора Викторовна сделала паузу, чтобы снова разразиться бурей:
— Мы столько с тобой работали над этой пьесой! Нет же, нужно было обязательно напортачить!
Женщина нервно зашагала по классу.
— Я не понимаю, Мира! Что с тобой? Твоя успеваемость понизилась на этом курсе. Я тобой очень недовольна!
Учительница вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
Раскинув руки в стороны, я легла на кровать и уставилась в белоснежный потолок. Голова болела от раздумий о конкурсе. Я чувствовала себя разбитой, желание что-либо делать пропало. Хотелось просто свернуться калачиком и скрыться от окружающего мира.
За письменным столом сидела Даша и, бормоча себе под нос что-то непонятное, решала задачи по геометрии. До сих пор удивляюсь тому, что сестра перестала лениться и начала серьёзно заниматься учебой. Это что-то из грани фантастики.
— Может, встанешь и сделаешь хоть что-нибудь? — повернувшись ко мне, Даша развязала волосы и запустила в них пальцы. — А то тебе опять ночью приспичит играть, когда весь дом будет спать.
Даже сейчас она говорила вещи, не свойственные ей.
— Ладно-ладно, встаю, — я медленно поднялась и побрела в комнату с фортепиано. Не очень хотелось играть на нём, ведь я знала, что снова буду делать ошибки в произведениях.
Я села за инструмент и в очень медленном темпе начала пьесу, высоко замахиваясь пальцами и четко отделяя каждый звук. Дойдя до места, которое плохо получалось, я и в этот раз сыграла его неправильно. Сыграла ещё несколько раз, но так и не получилось ровно и правильно. Я гневно постучала кулаками по клавишам и поставила на них локти, взявшись руками за голову. Из-за подряд нажатых клавиш раздался неприятно тянувшийся фальшивый звук.
— Мира, — услышала я снисходительный голос Даши, — пианино не виновато, что ты неправильно играешь.
— Знаю, — я вздохнула и продолжила работу.
Занятие с Элеонорой Викторовной прошло, как ни странно, спокойно. Учительница вела себя так, словно не было тех ошибок в произведении и злости после конкурса. Это казалось немного подозрительным, но всё же я могла выдохнуть с облегчением.
— Мира, — позвала преподавательница, и я повернулась к ней, положив ноты в папку, — у меня есть новость для тебя, — женщина слегка улыбнулась.
— Какая? — улыбнулась я в ответ, надеясь на что-нибудь хорошее.
Элеонора Викторовна немного помолчала, будто подбирая слова.
— У вас с Сашей есть возможность поехать в Москву и принять участие в конкурсе. Ректор полностью оплатит поездку, а за вами останется только показать хорошие результаты.
Я удивлённо вскинула брови, не веря словам. Неужели мы способны отлично выступить на таком престижном конкурсе? Это же немыслимо… Алекс, возможно, достойно выступит, а я уж точно опозорюсь. Сейчас много проблем с произведениями… Но с другой стороны, мне хотелось поехать. Даже не ради конкурса, а ради того, чтобы впервые побывать в столице.
Невероятно, мне ещё никогда так не везло.
— Вы уверены, что я смогу?.. — я растерянно посмотрела на учительницу, а та усмехнулась.
— Конечно, сможешь, — она погладила меня по плечу. — Мы успеем доработать нужные пьесы. К тому же, вы будете играть только ансамбль, а он получается у вас вполне хорошо.
Я мгновенно озарилась, услышав похвалу.