— Спасибо, — парень отложил гитару в сторону и потёр ладони. — Ну, что ж, давайте знакомиться? Я — Данил, а это — Лиза, — он указал на девушку и приобнял её. Молодые люди выглядели примерно на мой возраст, хотя они могли быть и старше.
Мы с Сашей представились и сказали, что нам приятно с ними познакомиться.
— Куда держите путь? — поинтересовалась Лиза, заправив прядь волос за ухо.
— В Москву, на фортепианный конкурс, — ответила я.
— Так вы тоже музыканты? — восторженно протараторила девушка. — Здорово.
Я улыбнулась, а Данил проговорил:
— Мы тоже в Москву, только едем просто погулять по городу. На одном музыкальном конкурсе я выиграл бесплатную поездку в столицу.
— Давно занимаешься музыкой? — спросил блондин, скрестив руки на груди.
— Ну, — Данил почесал затылок, — довольно-таки давно. Я окончил музыкальную школу, но в колледж не пошёл и закочил 11 классов в общеобразовательной школе. Играл на гитаре и пел чисто для себя и близких, но Лиза настояла на том, чтобы я заявил о себе миру. Я начал играть на различных концертах, участвовать в конкурсах. Вот, недавно участвовал в конкурсе и выиграл путёвки. Если бы не Лиза, нам бы на вряд ли так когда-нибудь повезло, — парень нежно посмотрел на девушку, а та широко улыбнулась и обняла его руку.
Мы ещё долго болтали и, находясь в хорошей компании, не заметили, как наступил вечер, когда нужно было выходить из поезда.
На следующее утро мы встретились с учителями за завтраком в ресторане, находившемся в том же отеле, где мы переночевали. Пока все лакомились ароматным омлетом, у Элеоноры Викторовны зазвонил телефон.
— Алло, — подняв трубку, женщина сложила столовые приборы на край тарелки. — Доброе утро… ох, а почему? — нахмурилась учительница. — Ладно… спасибо, Олег Васильевич… да, конечно… до свидания.
Элеонора Викторовна отключилась и положила телефон на стол.
— Что-то случилось? — спросила Анна Аркадьевна, перестав есть.
— Ректор сообщил, что конкурс по каким-то причинам перенесли на завтра, — с каплей грусти ответила Элеонора Викторовна. — Сейчас он пришлёт мне деньги, чтобы заплатить за ещё один день в отеле.
— Вот так новость! Теперь целый день торчать здесь, — недовольно проговорила Анна Аркадьевна и, сделав паузу, продолжила, посмотрев на нас с Алексом: — Может, погуляем по городу?
— Конечно, давайте, — я слегка улыбнулась.
Через некоторое время перед нашими глазами показалась Красная площадь. Всегда видела её только по телевизору и не ожидала, что когда-нибудь увижу вживую. Башни из красного кирпича своими заострёнными верхушками устремлялись в небо, стрелки курантов показывали одиннадцать часов дня. Масса туристов шагала по площади и, восхищённо осматривая достопримечательность, щёлкала фотоаппаратами или телефонами. Снежинки летели большими хлопьями, падая на ресницы и залепляя глаза.
— Ну, молодёжь, гуляйте, — произнесла Элеонора Викторовна, — а мы с Анной Аркадьевной пойдём сами прогуляемся. Мы, старухи, наверно, уже надоели вам, — учителя переглянулись и коротко рассмеялись.
— Да нет, что вы, — я улыбнулась, но пока говорила это, Элеонора Викторовна и Анна Аркадьевна взяли друг друга под руки и умчались.
Я украдкой взглянула на Сашу, рассматривавшего башни Кремля. Его руки были спрятаны в карманы чёрной куртки, капюшон наполовину скрывал лицо, не выражавшее никаких эмоций, на светлых волосах серебрились снежинки. Порой парень кажется самой настоящей льдиной. Красивой, чёрт возьми, льдиной.
«Это лишь внешняя оболочка, — мысленно говорила я себе, — не ведись на это». И часто не следовала этому совету.
— Сфотографируешь меня, пожалуйста? — попросила я блондина и вручила ему телефон. Я отошла на небольшое расстояние, Алекс несколько раз нажал на экран и вернул телефон.
Мы молча шагали по площади. Туристов стало немного меньше, и их голоса глухо доносились до нас. Молчание стало привычным и уже не напрягало, когда мы с Сашей находились одни. Доля неловкости присутствовала, но не была такой большой, как раньше.
Постепенно парень замедлил шаг, а потом мы и вовсе остановились напротив курантов.
— Какой композитор тебе больше всего нравится? — вдруг спросил студент, подняв глаза к башне.
— Даже не знаю, — я задумчиво отвела взгляд в сторону. — Наверное, Шопен.
— М-м, романтик значит… Лиричный, мечтательный, эмоциональный, да? — он повернул голову ко мне.
— Да, — я улыбнулась уголком рта. — Но не все произведения у романтиков излучают радость, — я сделала небольшую паузу. — А тебе какой композитор нравится?
— Бетховен, — не раздумывая, произнёс парень.
— Драматизм, свобода, — протянула я, подняв голову к небу.
— Именно. Такому характеру произведений послужила Великая французская революция. Она началась во время молодости Бетховена.
— Знаю, — я усмехнулась. — Но почему ты выбрал именно его музыку?
— Так получилось, — Алекс пожал плечами.
Мимо проносились прохожие, а мы всё стояли на месте и изредка обменивались какими-то фразами. Обычная прогулка казалась мне волшебной и уютной, не смотря на безразличное лицо Саши. Даже простые разговоры о музыке волновали сердце.