— Привет, — девушка поднялась и уменьшила громкость колонок.
— Как прошёл день?
— Как обычно, — она пожала плечами и вернулась на прежнее место.
— Ты так каждый раз говоришь, — усмехнулась я.
Сестричка вздохнула, закатив глаза.
— Что мне ещё говорить? По геометрии, как всегда, получила "три", по алгебре — тоже. Ничего нового!
— И по русскому языку, литературе и истории всё отлично? — в очередной раз спрашивала я.
— Ага.
Даша с самого первого класса не любила математику. Она просто не понимала её, ну, или же не хотела учить. Больше всего ей нравилось читать книги, особенно исторические романы. Эти предпочтения ей передались от мамы.
Я покачала головой.
— Когда ты начнёшь уже нормально учиться? Ты хоть понимаешь, что не сдашь экзамены, если не будешь знать математику?
— Ой, всё, заладила. Как-нибудь выкручусь, — отмахнулась сестра, упав на постель.
Я скептически посмотрела на девушку и ушла в свою комнату.
Я стояла за кулисами концертного зала и нервно шагала туда-сюда. Ладони были влажными, и я неоднократно протирала их платком, который всегда брала на выступления.
— Не волнуйся, всё будет хорошо! — погладила меня по плечу Элеонора Викторовна. — Не в первый раз же выступаешь!
Я попыталась улыбнуться, но, кажется, не вышло. Всегда перед конкурсами или концертами я испытываю волнение, даже если хорошо играю произведения. С самого первого класса музыкальной школы не могла побороть этот страх. Нет, страх — неподходящее слово. Скорее, временная паника. Первые два такта пальцы дрожат, а потом погружаюсь в музыку и не замечаю ничего вокруг.
Я должна была играть одной из последних, что не очень обрадовало — ожидание убивает ещё больше. Передо мной выступило ещё несколько человек, а затем пришёл последний среди них конкурсант, которого я почему-то раньше не видела на нашем курсе — высокий широкоплечий блондин с довольно длинными зачесанными набок волосами. На шее выглядывала черная татуировка, а после того, как парень закатал рукава серой рубашки, то обнаружила татуировку и на руке.
Внутри всё сжалось. Парень был красивым и харизматичным и понравился с первого взгляда. Если бы я не встретила его на фортепианном конкурсе, то предположила бы, что он гитарист или как-то связан с рок-музыкой. Ну, все имеют право набивать татуировки, но именно этот элемент ассоциируется у меня с рокерами.
Вдруг блондин посмотрел на меня, и я тут же опустила взгляд и залилась краской. Вот же позор, напрямую разглядываю парня!
— Александр Левицкий, студент первого курса. Кабалевский "Прелюдия", сочинение тридцать восемь, номер десять, — объявила ведущая, выйдя из-за шторки и вернувшись на место.
Парень, размяв пальцы, достал из кармана платок и вышел на сцену. Он медленно кивнул головой и сел за инструмент. Сначала то отодвигал, то подвигал стул, потом долго протирал клавиши и руки. Я тяжело вздохнула. Мне не нравилось, когда пианисты слишком долго готовятся к выступлению.
Студент длительное время сидел, закрыв глаза, затем перенёс руки на фортепиано, и его пальцы понеслись в бешеном темпе. В моём репертуаре никогда не было таких мощных и быстрых произведений. Брови вздымались вверх, а глаза становились всё больше. Мои шансы на победу испарились.
Блондин тяжеловесно нажимал на клавиши, создавая объёмные и грозные звуки. Выражение лица пианиста было серьёзным и спокойным, даже немного гордым. Игра завораживала, как и сам исполнитель. Он всем видом показывал своё превосходство и ловко преодолевал пианистические трудности.
Александр грациозно сыграл последние ноты, поклонился и ушёл со сцены, коротко взглянув на меня. Ведущая назвала моё имя и произведение, я выпорхнула из-за кулис, испуганно кивнув и присев на стул. Пальцы были холодными, ватными и едва двигались. Я наделала кучу ошибок в исполнении, что очень расстроило меня и Элеонору Викторовну, наверняка, тоже.
Это конец.
Александр
В дверь квартиры позвонили и, открыв её, я увидел рыжеволосую стройную девушку с игривым взглядом.
— Привет, котик, — произнесла Виктория, зайдя в прихожую, и я коротко поцеловал её, улыбнувшись.
Девушка сняла коричневое пальто и ботинки и, запустив руку в кудрявые волосы, придала им объём.
— Как прошёл конкурс?
— А ты как думаешь? — ухмыльнулся я, опёршись на дверной проём между прихожей и гостиной.
Вика насмешливо выгнула бровь и обвила мою шею худыми руками.
— У моего парня всегда должно быть первое место, ведь он самый лучший, — с гордостью сказала девушка, вырисовывая длинными ноготками какие-то узоры на коже.
— Конечно, — я взглянул в угольные глаза возлюбленной и снова поцеловал её, но уже более страстно. Через мгновение она отстранилась от меня, вдруг выпалив просьбу:
— Сыграй мне что-нибудь.
— Ты серьёзно? — непонимающе уставился я на девушку. — Вместо меня ты предпочла музыку?
Виктория рассмеялась, присаживаясь на диван.
— Ты меня ревнуешь к музыке? — кокетливо повела она плечом, обтянутым рукавом изумрудного вязаного платья.
— Нет, конечно, — в шутку обиделся я, скрестив руки на груди.
— Ну, тогда сыграй мне на фортепиано. Пожа-алуйста, — протянула рыжеволосая, надув губки.