Другой вариант развития будет таким: главный герой просыпается раньше своей подружки, которая мирно посапывает, повернувшись в противоположную от него сторону. На полу лежат различные детали одежды: от его брюк, до ее трусиков (предпочтительно стринги). Он аккуратно, словно бесшумный ниндзя, пытается подняться, стараясь не разбудить партнершу. Собрав наспех свои вещи, он на цыпочках выходит из комнаты, затем быстро одевается и уходит из дома, радуясь, что завалил в постель очередную дурочку, не оставив при этом ни своего номера мобильного, ни настоящего имени. Девушка, что скоро проснется, станет проливать слезы, но ему на это плевать – в его списке теперь на один пунктик больше.
Когда Влад открыл глаза, его ждал сценарий второго случая. Вот только со сменой ролей.
Он проснулся в одиночестве. Встал, осмотрелся. Никого. Он был один. Окликнул ее – тишина. «Может, она в душе?» – пронеслась в голове обнадеживающая мысль. Открыл дверь в ванную. Никого.
Ничего не понимая, Влад обошел всю квартиру, произнося ее имя, но Эмили нигде не было. Вернувшись в комнату, заметил на столе что-то необычное. Листок. Записку. Взяв в руки, он принялся читать:
– Да твою же мать, а?!
Записка дрожала в руках то ли от гнева, то ли от разочарования. Скорее, и о того и от другого. Гнев, что подпитывался болью и чувством, что он облажался. Снова. Он вновь позволил себе поверить в чудо, дал слабину, потерял бдительность. Его обещание самому себе «двигаться дальше» было нарушено, когда он, перевернув одну страницу своей истории, резко вернулся на несколько глав раньше, дабы перечитать понравившиеся абзацы. А что за ними? Что дальше за этими абзацами? Ничего. Пустота. Никаких «Продолжение следует…» или «Все только начиналось…» Одна пустая страница, которая обычно остается под заметки.
Как он вообще мог подумать, что это ночь что-то изменит? Да и что могло произойти? Она отменила бы полет и осталась с ним? Бред.
Он никогда не был настолько важен для Эмили. НИ-КОГ-ДА. Ее приезд был вызван лишь тоской по человеку, который всегда сидел рядом с ней, восхищался ею и молчал, не мешая созерцать. И это не изменится. Музыка, виолончель, концерты… они всегда – всегда! – будут для нее на первом месте. Что до него, он даже в первую десятку не попадет.
Она не дура, о, нет, далеко не дура – она понимает, она знает, как Влад относится к ней. И, что уж говорить, умело этим пользуется. Всегда приятно иметь под рукой человека, который всегда выслушает, поймет, поддержит. А позже, когда надобность в нем пропадет – раз, и упорхнуть обратно!
Пусть, чисто технически, именно он овладел ею прошлой ночью, но именно она
Та, которая по-другому и поступить не могла? Или все же тот, кто позволил воспользоваться собой, как плюшевым мишкой, в которого можно поплакаться?
Невозможно идти против природы человека, но можно попробовать пойти против
– Да и проваливай к черту из моей жизни! – Записка разорвалась на несколько кусочков.
Влад сидел на постели, упиваясь ненавистью и жалостью к себе. В голове пробегали сотни различных мыслей и вопросов, на что он потребовал у них выстроиться в очередь и идти по одному. Он не сразу услышал звук рингтона на своем мобильном. Музыка означала, что звонок от человека с работы.
– Да, – слишком тихо ответил Влад.
– Влад? Это ты? Але!
Это была Лиза.
– Да, Лиза, я тебя слушаю, – уже громче произнес он. Его голос дрожал.
– Влад, где ты? Почему ты не в офисе?
Он чуть не произнес это вслух, но вовремя себя остановил.
– Я… –
– Оу.
