Вита стояла в полуметре. Она не падала на колени, не просила о прощении, она знала, что сейчас это не принесет ничего, кроме еще большего вреда. Хотя, казалось бы, куда уж больше?
– Кира, я… – собравшись с силами, продолжила Вита, но строгий голос оборвал на полуслове:
– Вы сделали это здесь?
– Я…
– Отвечай! – подняла голос Кира, не смотря в сторону девушки.
– …Да. – Вита не смогла найти в себе силы посмотреть на любимую.
– Замечательно, – из Киры вырвался нервный смешок. – Просто замечательно. Ты не просто изменила мне, но и сделала это на
Тут Вита поняла, что все сейчас закончится. Вся их история подходила к концу. Хэппи—энда не будет, тушите свет.
– Проваливай отсюда, шлюха.
Кира произнесла эти слова с непостижимым спокойствием, за которым ощущалась холодная, как айсберг, злость. Вита ожидала криков, рукоприкладства, но не этого – такой тон приносил намного больше боли и кровоточащих ран. Он означал одно: «Ты для меня никто».
В глазах выступили слезы. Вита стояла как вкопанная, не осознавая, что надежда умерла окончательно.
– Ты меня слышала? – спросила Кира, так и не удостоив Виту взглядом. – Проваливай.
Девушка начала переступать с ноги на ногу, не решаясь, боясь сдвинуться с места.
– Собирай вещи и вали ко всем чертям из моего дома, – добивала свою уже бывшую девушку Кира.
Вита громко шмыгнула носом, слезы ручьем покатились по щекам, но перечить не стала, а только молча подошла к шкафу-купе, где лежала походная сумка и небольшое количество одежды. Она собиралась быстро, не сортируя, а просто скидывая все вещи в одну кучу. Вита не оборачивалась на Киру – она страшилась увидеть обращенную к ней ненависть у столь горячо любимого человека – и продолжала лишь сильно втягивала воздух через нос.
Застегнув молнию, Вита взялась за ручку и подняла сумку. Но никуда не пошла. «Это неправильно, – пульсировало в голове, – так не должно закончиться!» Она бросила сумку, отчего та плашмя приземлилась на пол, развернулась к Кире и села перед ней на колени, снова, как уже делала некоторое время назад.
– Дай мне еще один шанс, – сквозь рыдания говорила она. – Один шанс! Я… я допустила ужасную, чудовищную ошибку… но я сделаю все, чтобы ее исправить. Хочешь… хочешь, я перестану видеться с ним, пошлю его куда подальше, порву с ним любые контакты, хочешь? Я сделаю это! Обещаю тебе! Просто дай мне шанс!
Вита не посмела прикоснуться к ней, не сейчас, когда Кира сидела и не обращала на нее ни малейшего внимания. Она сидела и терпеливо ждала, пока та не повернет голову.
– Ты так ничего и не поняла, да?
Кира наконец взглянула ей в глаза. В них не было ни игривого огонька, ни доброты, ни ласки; ничего того, что Вита всегда могла прочитать в них. Отвращение, гнев – и больше ничего. Словно перед ней другой человек.
– Я не желаю тебя больше видеть.
Приговор подписан, добро пожаловать на эшафот.
– Отстой!
Это не первый негативный выкрик. И не самый оскорбительный. Но почему-то именно его услышала Вита, когда стояла за микшерным пультом.
Вполне обычный «рабочий» вечер: она, как ей казалось, проигрывала все те же треки, ничего не меняя, не внося и щепотки новизны. «Простой отыгрыш – и все» – так она планировала, не замечая, что совершает поистине детские ошибки.
А вот посетители приметили их сразу. Поначалу мало кто обращал внимание на маленькие недочеты, но вскоре пошли действительно явные, режущие слух переходы от одной дорожки к другой – и тут уже толпа начала негодовать. «Где нормальный музон? – кричали некоторые, – какого хера ты творишь?»
Вита их не слышала. И дело даже не в наушниках, что были на ней. Просто это не приносило должного удовлетворения. Ей хотелось, не заморачиваясь, прийти, отыграть положенный сет, получить деньги и уйти домой. Ничего более.
– Отстой!
Она подняла глаза с пульта на толпу, выискивая кричавшего. Им оказался молодой паренек лет восемнадцати, одетый, как ему казалось, модно и стильно.
– Да пошел ты на!..
Голос достаточно громко отразился от стен клуба, потому как музыка, игравшая мгновение назад, прекратилась. Сотни голов устремили взор в сторону девушки-диджея.
– Да идите вы все на!..
Она швырнула наушники на панель и быстро спустилась в служебное помещение, где находилась верхняя одежда. Пока она натягивала пуховик, к ней подошел Кирилл. Вид у него был не столько взбешенный, сколько озадаченный.
– Ты что творишь? Совсем рехнулась? Материться на публику! Один из этих дебилов завтра – а может уже сегодня – выложит в сеть твои маты! Ты понимаешь, как это отразится на репутации клуба? – Он замолчал, ожидая ответа, но увидев, что Вита не обращает на него внимания, повысил голос: – Ты мне будешь отвечать или как?
– В жопу эту публику и этот клуб. – Вита уже оделась и собиралась выйти через черный вход, но Кирилл выпалил ей в спину:
– Да ты совсем обнаглела, я посмотрю! Забываться начала? Ну конечно – к хорошему быстро привыкаешь! Вот только одна загвоздка – больше ты нигде не нужна. Хочешь свалить? Пожалуйста – вали! Обратно потом не просись.
