Начало июля. Эмили сидела в кресле и читала книгу, краем глаза поглядывая на Оливию, что сидела на полу и с деловитым видом раскладывала игрушки. По маленькому серьезному личику можно было смело судить – она знала, что делает. Она смотрела на плюшевых зверушек перед собой, переводя взгляд то с одной, то на другую, пока ее вниманием не завладел белый кролик, что лежал неподалеку.
Эмили, оторвавшись от чтения, замерла в ожидании. Она знала, что Оливия, забавно передвигая ножками и ручками, сейчас подползет, заберет игрушку и вернется на место. Уже пару месяцев как дочка научилась ползать, а это умилительное зрелище продолжало приковывать взгляд ее мамы.
Но вместо заученных движений, малышка присела на корточки и, упершись руками, принялась отталкиваться от пола. Она пыталась встать!
– О боже…
Эмили отложила книгу и быстро переместилась к тому месту, где лежал кролик. Опустившись, она протянула руки вперед.
– Давай, родная, у тебя получится! Какая ты молодец!
Оливия, не без усилий, встала на обе ноги и замерла, оглядываясь, – это совершенно новые, ранее самостоятельно не достигаемые высоты. Потом одна ножка сделала короткий шаг по направлению к Эмили, от чего девочка едва не потеряла равновесие и не завалилась набок. Следом был следующий шажок. Руки были чуть расставлены в стороны – она напоминала маленького канатоходца. Третий шаг уже уверенней. Четвертый стал рывком, из-за которого короткие черные волосы подались назад. Пятый предотвратил новую угрозу падения. Шестой сократил расстояние до минимума. На седьмом девочку обхватили мамины руки.
– Умница моя. Какая же ты умница! – Не сдерживаясь, Эмили целовала дочку в лоб и в пухлые щечки, тем самым щекоча малютку, вызывая у той смех. Она поражалась самой себе: всего несколько маленьких шагов – а сколько эмоций, радости, счастья они принесли.
Эмили лежала на двуспальной кровати уже в новой спальне. Как и было решено, другую комнату, в которой она спала прежде, переделали под детскую, а та, что принадлежала Хлое, – переоборудовали. Весь синий гарнитур продали, постеры сняли, одежду упаковали в коробки и отнесли на чердак, книги отнесли в гостиную. Даже ковер – и тот заменили.
Эмили долго готовила себя к жизни здесь, в этой комнате. Пускай больше ничего не напоминало о прежней хозяйке, она не могла здесь долго находиться. Потому и приходила сюда последние месяцы по несколько раз в неделю, чтобы просто посидеть, почитать, попытаться привыкнуть. Удавалось ей это не всегда. Иногда она оставалась тут до позднего вечера, а иногда не выдерживала и получаса. Происходило что-то ненормальное: то поддержка, то ее противоположность – все точно исходило от стен вокруг. Эмили понимала, насколько это глупо, но не могла остановить себя от навязчивых мыслей о молодой девушке, которую она даже не знала.
Последние две недели Джессика раз в два дня подвозила Эмили в госпиталь к ведущему беременность врачу – тот настоял на дополнительном наблюдении, с целью исключить малейшие патологии в развитии плода. Натягивая, уже ставшей дежурной, улыбку, она благодарила соседку за хлопоты, а та лишь отмахивалась: ей – домохозяйке, – мол, нечем себя занять пока муж на работе, а дети весело проводили летние каникулы с друзьями. Да и помочь подруге – для нее долг.
Эмили, находясь на переднем сидении, безучастно смотрела на пролетающие за окном городские пейзажи. День ото дня ей становилось сложнее притворяться, что происходящее вокруг хоть как-то ее заботит. До родов осталось две недели, но она по-прежнему не чувствовала ничего, кроме пустоты, несмотря на частые толчки и пинки со стороны ребенка. Это, как само собой разумеющееся, – не требует особого проявления эмоций.
– Ты в порядке?
Вопрос вырвал Эмили из раздумий. Она украдкой бросила взгляд на подругу.
– Да.
– Ничего не болит? Ничего не беспокоит?
– Нет, все нормально. – Она отвернулась и снова уставилась в окно.
Джессика, одной рукой держа руль, нежно погладила Эмили по плечу.
– Ты же знаешь, ты всем можешь со мной поделиться.
Она промолчала.
– Все будет хорошо, – уверенно заключила Джессика.
Оставшийся путь они ехали молча, только из приемника доносилась легкая мелодия.
УЗИ – уже стандартная процедура. Холодный гель, легкое давление от прибора на живот, очертания ребенка на экране. Она видела ее через монитор столько раз, что уже не счесть, но никогда не могла сдержать удивления. Словно она смотрит на другую вселенную, никак с ней не связанную. Но проходят секунды, и удивление сменяется уже привычным равнодушием.
