Мона больше не улыбалась, и я почувствовала, что это связано с тем, что ее семья находилась этажом ниже.
– Пока уже, – напела Кара, когда я наконец направилась к выходу.
Я никогда не испытывала к кому-то мгновенной неприязни до этой Кары. Возвращаясь в ресторан, я думала над тем, все ли люди, работающие на больших звезд, похожи на них – неприятные и расчетливые. Но потом я выбросила Кару из головы и прокрутила каждую миллисекунду моей встречи с Моной.
Что не выходило у меня из головы, так это то, что она была внимательной и чуткой, совсем не похожей на равнодушного монстра, как ее описывал Тен. Но ее портрет в его голове искажен и окрашен горем.
Я снова села на свое место.
– Удалось смыть кофе? – Джефф спросил меня.
Кофе! Я совсем забыла о нем. Я посмотрела на свои джинсы, потом на Джеффа, а потом на мою недопитую чашку.
Тен толкнул меня локтем в бок.
Я посмотрела на него снизу вверх. Черты лица у него крупнее, чем у матери, но лицо у него точно такое же, сходство просто поразительное. Как я могла этого не заметить? Он ведь даже не прятал лицо за завесой волос, как его сестра.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Ух. – Я сглотнула. – Мне кажется, я заболеваю, – соврала я, чувствуя, как мой пульс участился от чувства вины.
– Хочешь, я отвезу тебя домой? – предложил Тен.
Я хотела сказать «да», но потом посмотрела на маму, и, прочитав на ее лице озабоченность ситуацией, я с трудом сглотнула и покачала головой. Я не хотела, чтобы мое странное поведение плохо отразилось на ней и повлияло на ее отношения с клиентом.
– Это пройдет.
Но это не проходит.
Я была так тиха и расстроена до конца ужина, что уверена, как только Джефф узнает, что мы с его сыном встречаемся, он посоветует Тену бросить меня. Эта мысль будто током меня ударила.
Время взаймы.
Когда мы ждали на тротуаре, пока служащий подвезет к нам наши машины, Нев тронула рукав моего свитера и наклонила голову к раздувающейся толпе зевак на другой стороне улицы.
– Как думаешь, в отеле живет знаменитость?
Мои руки дрожали, но они были прикрыты вязаными рукавами, так что я не думаю, что Нев заметила. Тем не менее я натянула рукава еще сильнее, чтобы видны были только мои ногти.
Тен подкрался ко мне.
– Дело сделано.
У меня перехватило дыхание.
– Какое дело?
– Обед с моим отцом. Ты выжила. – Конечно… Вот что, по его мнению, выбило меня из колеи. – И он больше никогда не пригласит меня после сегодняшнего. Я была такой растяпой и полной идиоткой.
Тен засунул руки в карманы джинсов, вероятно, чтобы не взять меня за руки. Он уже пробовал это сделать во время обеда.
– Хочешь пойти, – он пожал плечами, – куда-нибудь?
Мой пульс подскочил от его предложения и вывел мой мозг из строя, так что мне было сложно сформировать вербальный ответ. Подглядев через плечо Тена, чтобы убедиться, что наши родители не обращают внимания, я кивнула.
– Можно мне тоже пойти? – спросила Нев. – Пожалуйста… ну пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. – Она сложила ладони и захлопала ресницами, глядя на брата.
Тен посмотрел на меня поверх головы Нев, словно спрашивая мое мнение. Как будто я могла быть против нее…
– Мы могли бы сходить в боулинг, – предложила я.
– Обожаю боулинг! – завизжала Нев.
Я улыбнулась.
– Ты любишь боулинг, Тен?
Легкая улыбка коснулась его губ.
– Надеюсь, ты умеешь проигрывать, Энджи, потому что я всегда выигрываю.
– Все когда-нибудь случается в первый раз, – сладко ответила я.
Как восход солнца, его улыбка становилась все шире и ярче, и в конце концов она выжгла мой остаточный стресс.
– Ура! – Нев обвила тощими руками его талию.
– Но потом… – пробормотал Тен. Он указал на меня, а потом на себя, и мое сердце пропустило долгий удар.
Я отрывисто кивнула ему.
– Привет. Я все еще здесь, – сказала Нев, все еще прижимаясь к брату, и он похлопал ее по плечу.
– Я чувствую это, маленький ленивец.
Нев отстранилась от него и поставила руки на свои несуществующие бедра.
– Я тебе не ленивец.
– А висела на мне, как ленивец, – ответил Тен.
Она нахмурилась, но я не думаю, что она обиделась.
– Ты стал бы обзывать Энджи ленивцем, если бы она постоянно тебя обнимала?
Челюсть Тена слегка покраснела, но это было ничто по сравнению с моей багровой физиономией.
– Ну что, ребята, готовы… – Голос Джеффа затих в тот же миг, когда на противоположном тротуаре поднялся шум.
Тело Тена стало твердым, как мрамор.
– Джефф? – ахнула Мона.
Я вся съежилась. Я стояла к ней спиной, так что она меня не видела. Нев крутилась на месте, ее глаза становились все шире и шире. Хотя возбуждение на другом тротуаре оглушительно, тишина, охватившая Диланов – или, лучше сказать, Стоунов, – густая и трагическая.
– Подумать только, наткнуться на тебя здесь. – От удивленного тона Моны у меня мурашки пошли. – Невада, ты выглядишь…
– Не надо, – оборвал ее Джефф.
– Разве я не имею права делать комплименты своим детям?
На виске Джеффа пульсировала жилка.
