Такую надпись однажды я написал белилами на большой черной папке. Начал складывать туда свои неделовые записи. Никогда не имел желания вести хронику собственного существования в виде дневника, одна мысль об этом и сейчас вызывает судорогу школьной скуки. Но с детских лет и доныне поздними вечерами неодолимая сила влечет к столу и не позволяет лечь спать, пока не выдоится на бумагу некая порция внутричерепного содержимого. Наблюдения, мысли, кое-какие письма, наброски рассказов, эссе, черновики стихов, фантазии, забавные случаи, анекдоты собственного сочинения, разговоры с собой в разных настроениях, в том числе и в таких:
В черной папке скапливались свежие листы, на которых только что появилось нечто; сюда же бросал, как попало, все, на чем доводилось что-нибудь накарябать: блокнотные листочки, карточки, салфетки, магазинные чеки, сигаретные пачки, пока курил. Это вот стихотворение в первоначальном виде было спешно записано на бумаге, употребляемой отнюдь не для вечности, в соответствующем помещении (у меня там всегда есть на такие случаи что-то пишушее):
Название «Профилактика смерти» появилось после того, как единожды осознал: все написанное, – кем бы, когда и с какой целью ни писалось, если только сохраняется, – превращается в разговор тех, кто
Пушкин:
Тленья убегает душа не только в заветных лирах. Остается и на безымянных глиняных табличках, в свитках, в письмах и записках, в историях болезни, в полицейских протоколах, в томах дел судебных, на скамейках и стенах с чьими-то надписями – душа, какая уж есть, выказываемая и своим отсутствием.
