MEMENTO, книга перехода полностью

– Уже пять раз, собратья мои, подходил я к вратам свободы, голодая по сорок и более дней. Каждый раз чувствовал себя совершенно счастливым и не хотел возвращаться. Душа летала и резвилась как птица в небе. Только сострадание к вам, собратья, только желание поделиться опытом и открыть вам путь освобождения удерживает меня здесь…

Подробные пошаговые инструкции к самоуморению голодом, сопровождаемые вдохновляющими аргументами, Гегесий записал на папирусе под немудрящим заглавием: «Убиение себя посредством отказа от пищи». Получился основательный свиток, целая книга, отрывки из нее Гегесий зачитывал публике. Когда число александрийцев, уморивших себя после гегессиевых бесед, пошло на сотни, и суицидемия анорексии перекинулась на тех, кто о Гегесии и не слыхивал, в дело вмешались высшие силы. Птолемей Лагид, властитель Египта, соратник и друг Александра Македонского, послал к Гегесию домой пару солдат и писца со свитком. Писец зачитал царский приказ: «Гегесиевы чтения прекратить, к народу выходить запретить, папирус гегесиев отобрать и сжечь». Что и было сделано. Гегесию ничего более не оставалось, как, наконец, полной мерой применить свою технологию к самому себе. Но и это не получилось у завзятого неудачника: сердце его остановилось на пятый, кризисный день голодания, когда есть еще мучительно хочется и ломает, а кайф освобождения от плотской тяжести далеко впереди. Сработали генолетали.

В Египте теперь, после двухсот последующих поколений, самоубийства очень редки, уровень почти нулевой. Не потому, что хорошо живется, или так плохо, что не до смерти. А потому, что народ уже другой. Гены суицидабельности в эллинистическую эпоху, в римские времена и в раннем средневековье успели поработать здесь так основательно, что потенциальных самоубийц трыбылдыкумбырды… Микрочелы, поганцы, брысь! До чего ж точно эти гаденыши ловят эмоциональную инфергетику, будто ведают, как мне это…

Египет, магический, таинственный, непостижимый Египет! Почти лишенный суицидабельного генофонда, куда денешь ты агрессивность твоих нынешних обитателей, то мертвецки спящую, то взрывно просыпающуюся, обращаемую то на соседа и на кого-то дальше, то, как сейчас, друг на друга, – животную силу, ищущую врага – свое оправдание, свое пропитание и свою погибель?

Из египетских изображений: Анубис за работой

Инфолия «Самоубийцы: преследование и наказания». Самая тяжкая для меня часть отчета. Я во всем виноват, из-за меня начались эти кошмары тысячелетий. Но, Верхний, как же сильна и другая наследственность, влившаяся в этот род. Какими тупыми безжалостными зверьми надо быть, чтобы с такой лютостью наказывать тех, кто и без того невыносимо страдает, так издеваться, так проклинать и бесчестить самых несчастных существ планеты.

Расскажу и покажу, сколько смогу, с нарушением Правила Личной Отстраненности: вместо «самоубийцы» буду писать «наши», «наш брат»…

…Пустырь, поросший колючим кустарником с дурными миазмами – кладбище рук под греческими Фивами. Задолго до христоэры тут объявили нас врагами народа. Синклит законодателей постановил отдавать наши трупы на съеденье зверью или сжигать, а хоронить только отрубленные руки, которые мы на себя наложили, – предварительно выставляя их на колах в центре города, чтобы другим было наглядно и неповадно. Уж больно заразительно эдакое самоволие: одной жаркой весной, после самоубийства двух юных отпрысков знатных граждан в этом гордом городе разразилась суицидемия, выкосившая почти всю молодежь, не из кого было набирать воинское пополнение.