Такою человеколюбивою системою народ избавится от нынешней тяжкой тоски, от ожидания в будущем нужды и угнетения, от ежеминутно выходящих из глубины сердца вздохов с молитвою:
– О Боже, что будет с нашим потомством! Избави нас от тяжкого жребия, нас постигшего!
Чем больше правительство будет к ним справедливее и внимательнее, тем больше упрочит себя в мусульманском мире, иначе быть не может47.
Кто не знает и кому не понятно, что малейшие действия правительства, каковы бы они ни были (хорошие или дурные), сильно действуют на покоренные народы: они их взвешивают и делают из них заключение о своем будущем. Равно и то, что всякий народ любит и желает жить на своей земле, своею национальностью независимо от другого.
Но, вместе с тем, покорившись обстоятельствам, он, разумеется, как человек, выбирает из двух зол лучшее.
На этом основании благо России и ей поданных мусульман требует мною указанной системы.
Иначе же правительство восстановит против себя своих многочисленных мусульман, которые, желая избавиться от тяжкой зависимости, на место того, чтобы им напасть на опасного врага России, бросятся в его объятия.
Помимо этих воспоминаний, генерал оставил еще некоторые, переписанные им документы, из которых иные не лишены также известного исторического значения.
Здесь мы печатаем письмо начальнику главного штаба кавказской армии А. П. Карцеву, видному представителю русской власти и боевому генералу, с которым Мусса Кун-духов был связан многолетней дружбой еще со школьной скамьи в военном училище и к которому относился с симпатией и доверием. Письмо это послано вместе с ранее составленной запиской, также нами здесь воспроизводимой, где ген. Кундухов в общих чертах излагает свои взгляды на положение горцев.
Печатаемые документы лишний раз освещают кипучую и честную деятельность искреннего патриота, который, прежде чем решиться на окончательный разрыв с русской властью, испробовал все средства, чтобы помочь судьбе горских народов и улучшить их положение. Не его видна, если ходатайства эти не дали в условиях российской действительности никаких результатов, благотворных для края, после чего он и покинул Россию, отказавшись от всех многолетних трудов и личных достижений своей блестящей карьеры русского генерала.
Милостивый Государь, Александр Петрович!
В последнее наше свидание Ваше Превосходительство были так обязательны, что позволили мне изложить откровенно мои мысли о настоящем состоянии края.
Прежде всего я считаю долгом выяснить те побуждения, которые ^руководили мной при составлении этой записки.
Вскоре после покорения Восточного Кавказа у горцев Терской и Кубанской областей родились чувства страха и опасения за свою будущность. Всеми ими овладело убеждение, что правительство имеет затаенную мысль породить между ними нищенство и тем совершенно уничтожить их народность и религию.
Следствием такого убеждения было то, что чеченцы, шатоевцы и ичкеринцы возымели намерение в 1860 году снова отложиться и сигналом к восстанию назначили в Чечне убийство, в каком-нибудь из аулов, бывшего в то время начальником чеченского округа полковника Велика. В это самое время последовало и мое назначение начальником Чеченского округа, коим я управлял два с половиной года.
В период моего управления тем округом мне удалось восстановить в нем спокойствие, а также не оставить в округе ни одного абрека. К сожалению же моему, я не мог успеть в главном: убедить туземцев в том, что правительство не стремится к их уничтожению.
Произвол казаков над ними, непризнание казаками никаких прав туземцев, беспрестанные столкновения их между собою – большей частью из-за земли – породили не только вражду и ненависть между ними, но при том сильно способствовали развитию у горцев убеждения в неблагонамеренности целей правительства.
Теперь в назначении наместником Великого Князя горцы видят отеческую заботливость о них Государя, и после проезда Его Величества по Терской области они получили веру и надежду на лучшее.
Мы, обязанные правительству воспитанием и личным бла госостоянием, будучи твердо убеждены, что оно желает бла гоустройства народного, не можем и не должны оставаться равнодушными к такому важному делу.
Вот мысли и чувства, руководившие мной к составлению при сем представляемой записки. С истинным почтением и преданностью имею честь быть Вашего Превосходительства покорный слуга – Мусса Кундухов. 25 августа 1863 г. г. Владикавказ.
Известно, что горцев, начиная от Дагестана до абадзехского народа, считают уже покорными правительству.
