«Герцог-фильм» заказал перевод сценария на итальянский язык и предоставил мне деньги для подготовительных работ. Были составлены временной график и калькуляция расходов. К сожалению, производственные затраты из-за длительного, обусловленного погодой времени лыжных съемок и большого числа участвующих были слишком высоки для немецкого фильма в тогдашнее время. Несмотря на сокращение сценария, общая стоимость дошла до 1 800 000 марок — сумма, которую смогло бы покрыть только международное совместное производство.
Успех «Долины» в Австрии вызвал большой интерес и к моему новому проекту: «красные дьяволы» были австрийцами и могли стать настоящими звездами этого фильма. Министерство финансов, а также служба найма иностранцев Министерства торговли и «Кредит-анштальт» были одинаково заинтересованы. Ставший за это время таким осторожным «Интернационал-фильм» дал для «Долины» двойную гарантию. Необходимо было побыстрее решить квартирный вопрос. Речь шла о размещении более девяноста человек, и это в Санкт-Антоне и Цюрсе в середине лыжного сезона. Договорились об очень низких ценах. То же самое с транспортным объединением в Гармише, а Червиния — площадка для зимнего спорта — предложила бесплатное жилье с полным пансионом. Подобная экономия снизила расходы до 1 400 000 марок, но и это для нас было слишком много. Немецкое поручительство моему проекту не смогли достать ни «Герцог-фильм», ни господин Майнц.
Самым большим шансом оставалось итальянское партнерство, и я попыталась вновь поискать счастья в Риме. Это потребовало больших усилий, и, когда я думала, что близка к цели, все исчезло как мираж в пустыне. Однако со мной изъявил желание переговорить газетный и издательский магнат Анджело Риццоли[422], считавшийся к тому времени кинокоролем Италии.
Когда я дозвонилась до офиса, то узнала, что господина Риццоли заинтересовал мой проект и что он видит в главной роли Ингрид Бергман, но со вчерашнего дня уехал отдыхать.
— А куда? — спросила я.
— В Позитано, — любезно ответил синьор Фредди. — Там любой знает, где он останавливается. Вы должны продумать ваш визит, так как синьор Риццоли под большим впечатлением от проекта, и, возможно, захочет принять участие в его финансировании, так как очень хорошо знаком с вашим творчеством.
Позитано находится в трехстах километрах от Рима. Я тогда еще не представляла себе, что означает поездка на автомобиле в разгар лета. 13 августа начинается большой ежегодный праздник Феррагосто, и именно в этот день после обеда я отправилась в путь. Недалеко от Неаполя, я чуть было не попала в автокатастрофу. На впереди идущем лесовозе одно из бревен оказалось намного длиннее остальных, но в темноте этого не было видно, к счастью, я успела вывернуть руль, не обращая внимания на встречное движение, иначе мою машину пронзило бы как копьем. До этого случая в течение тридцати лет я ездила без аварий. У меня еще долго тряслись руки.
В городе было невозможно найти даже маленькую комнатенку. И ничего не оставалось делать, как ночью продолжать путь. Дорога, казалось, состояла из бесчисленных крутых поворотов, и я, ослепленная фарами встречных машин, ехала со скоростью пешехода. У меня было единственное желание — свалиться в постель и заснуть. В каждой деревеньке я стучалась в двери, но бесполезно. С тех пор я навсегда запомнила, что значит путешествовать по Италии во время Феррагосто.
Глубокой ночью, не в состоянии от усталости ехать дальше, я припарковала машину на краю дороги. И тут в лунном свете увидела пляж. Не медлив ни минуты, я побежала вниз и без сил рухнула на песок. Какой-то пожилой мужчина подошел, озабоченно посмотрел на меня и знаком пригласил следовать за ним. Он отворил кабинку для переодевания, и я прикорнула на узенькой скамейке. Проснулась оттого, что двое мужчин склонились надо мной. Я заорала как безумная — они удрали. Опять пришел старик с фонарем, трогательно пытался утешить и остался со мной до рассвета.
Следующую ночь я провела в машине, и только на третий день прибыла в Позитано. Автомобиль пришлось оставить наверху, потому что до домов можно было добраться только по крутым каменным лестницам. Там, где обычно останавливался Риццоли, мне с сожалением сообщили, что он поехал в Искию. Но я так устала и обессилела, что даже не расстроилась, — хотелось только спать.
Хозяева предоставили мне прекрасную комнату и уговаривали оставаться столько, сколько захочу. Отдохнув я решила ехать в Искию — не хотелось отказываться от беседы с господином Риццоли. Но там кинокороля уже не было, он отправился в плавание на своей яхте.
Пришлось возвращаться в Рим. Здесь меня ждало письмо от Кокто: «Жан Маре рад стать «красным дьяволом». Он единственный, кого я представляю в этой роли».
