— А сейчас переходим к мировым новостям. — он окинул серьёзным взглядом слушателей. — В Китае совершено неслыханное, дерзкое и совершенно невероятное ограбление самого крупного хранилища реликвий — музея фарфорового искусства династии Минь.
Из огромной коллекции похищен всего один бесценный экземпляр — ваза, принадлежавшая первому императору китайской династии Минь — Хонг-Ву, датируемая одна тысяча трёхсотым годом. Несмотря на то, что музей является самым охраняемым объектом Китая, оснащённым современнейшими системами безопасности, кража была совершена бесшумно. Видеокамеры зафиксировали нечто крайне необычное, что повергло в шок охрану, владельцев музея и всю общественность.
По информации полученной от службы безопасности, ограбление совершил сам злой дух Мур-Сяо. По древней легенде, он имеет обличие чёрно-белого кота, с огромным пушистым хвостом, ходящим на задних лапах. Он и похитил вазу, что отчётливо просматривается на видеозаписи с камер наблюдения.
Руководством музея принято решение провести молитвенные обряды с подношением даров для усмирения злого духа Мур-Сяо.
Ворон откашлялся.
— Опять коту подарочки. И как он умудряется? Стырил, а ему ещё и подношения несут!
— Кхех… — усмехнулся Кощей. — Этот может, да-а…
— Кузьма!!! — завопила Яга.
— А чего сразу Кузьма-то? Не видел, не трогал, не брал! А если и брал, то на место поставил!
Вадим Андреевич торопился домой после работы. Ещё год назад, он мог засиживаться на ней допоздна, до самой полуночи, а то и вовсе работать всю ночь.
… — Как это было давно, — он улыбнулся своим мыслям, — это было в другой жизни. А сейчас он спешит домой, где совершенно точно его ждут с нетерпением.
Припарковав машину на подъездной дорожке небольшого деревянного коттеджа, он спешно поднялся на крыльцо и вошёл в дом. Здесь было тихо, покой сонного дома нарушало лишь тиканье настенных часов с кукушкой, которой ещё три месяца назад заклеили клюв, то бишь-отключили звук, чтобы не куковала.
Запах дерева смешивался с одуряющим ароматом пирогов, немедленно вызывая недовольное урчание голодного желудка и невероятное желание расслабиться. Он дома, здесь, даже в движении воздуха чувствуется тепло и любовь. Вадим прокрался на кухню, и обнял жену, накрывавшую на стол.
— Как у нас дела? — шёпотом спросил он.
— Всё прекрасно, милый. — целуя его в щёку ответила она.
— Мама была? Какие новости? — насторожился он.
Увидев озабоченное выражение лица супруга, она провела рукой по его лбу, стирая беспокойные морщинки.
— Всё прекрасно, дорогой. Ничего нового-я никчёмная мать, а ты-никудышный отец.
Он расплылся в довольной улыбке.
— Ну, значит всё хорошо, не о чем беспокоиться. Гуляли?
— Два часа! — улыбнулась она, и сложив руки на груди, передразнила свекровь: — Погода солнечная, ветра нет-нечего дитя дома мариновать.
Вадим рассмеялся, прижав к себе жену.
— Тебе бы в пародисты пойти, копируешь превосходно!
— О, да! У меня талант.
— Спит?
— А то как же! Целых два часа на улице. Зато, я опять видела, как улыбается наш домашний монстр.
— Мама? И сколько раз за сегодня?
— Всю прогулку. Пока одевала и пока раздевала. Знаешь, ей так идёт улыбка! — восхищённо глядя на мужа, заметила она. — Как хорошо, что ты у меня улыбаешься чаще.
Вадим расплылся в довольной улыбке и поцеловал жену.
— Это всё потому, что у меня есть вы. Я к Варваре Вадимовне загляну на секундочку и сразу к тебе, хорошо?
Татьяна согласно кивнула головой и сняла с мужа пиджак.
Вадим поднялся по лестнице на второй этаж и тихонько приоткрыв дверь, вошёл в маленькую, заставленную всевозможными игрушками, светлую комнатку. В крошечной кроватке, укрытой воздушным кружевом балдахина, спал его персональный ангелочек по имени Варя.
Затаив дыхание, на цыпочках, чтобы не потревожить детский сон, он прокрался к кроватке и поцеловал крошечное личико.
— Здравствуй, мой ангел. — тихо прошептал он, любуясь спящей крохой.
Словно услышав слова отца, малышка улыбнулась во сне.
За окном медленно сгущались сумерки, розовое закатное небо вот-вот было готово покрыться сияющими искорками первых звёзд.
Вадим сидел в кресле просматривая документы, отложив бумаги, он задумчиво перевёл взгляд на сад, раскинувшийся за распахнутым настежь окном.
— Устал, милый? — положив руки ему на плечи, слегка массируя шею, спросила Татьяна.
— Есть немного. А знаешь, я тут подумал… — он положил ладони поверх её рук, и подняв голову заглянул в глаза. — А, может быть, бросим всё и рванём на пару дней к бабуле? Как думаешь, Танюш, она будет рада?
— Ещё бы! — улыбнулась Татьяна. — Разве ты забыл, что она тебе сказала? «Ты желанный гость, и тебе всегда рады». Аглая зря не скажет, ты же знаешь бабулю.
