– Слушай! Выражение… это…
– Значит, – удовлетворенно хмыкнул Луицци, – графиня будет моей?
– Все зависит от тебя.
– Как же мне ее заполучить?
– Дорогой друг, это вопрос школяра.
– Время идет, а ты все ходишь вокруг да около.
– У нас есть время, – ухмыльнулся Сатана, – не переживай, история госпожи де Серни непродолжительна, впрочем, история ее мужа – тоже. Я расскажу тебе все в карете, ты отвезешь меня в предместье Сен-Жермен, мне нужно навестить одну юную благочестивую особу.
– Я думал, – удивился Луицци, – ты передвигаешься по воздуху.
– Порою. Но из-за этих ненормальных я слегка перепил и боюсь запутаться в печных трубах.
– Ты меня озадачил; я же не знаю, где живет графиня.
– Улица Гренель, Сен-Жермен, номер …; сначала я буду неподалеку, потом направлюсь в Министерство внутренних дел.
– Ты собираешься заняться политикой?
– Да. Я должен заняться выборами в N…
– Когда я уже выставил свою кандидатуру?
– Я и не знал, что ты принял решение.
– Да, принял, только скажи мне одну вещь.
– Какую?
– Рассказ госпожи де Карен – правда?
– Совершеннейшая правда.
– Господин де Серни не был ее любовником?
– Конечно нет!
– И я имею право подтвердить это его жене?
– Она в этом уверена так же, как и ты.
– Уверена, как и я? Чего же она хочет от меня?
– Я могу сказать, чего она хочет от тебя, говоря твоим языком. Она хочет знать, откуда тебе известно, что господин де Серни не был любовником госпожи де Карен.
– Достаточно будет моего заверения, чтобы ее убедить.
– Возможно, ведь она уже убеждена, – рассмеялся Дьявол, – но это не объяснит ей, почему ты-то так уверен.
– Открыть ей, что я прочел записи Луизы?
– Это было бы самым простым и разумным, но в то же время означало бы навсегда потерять надежду на ее расположение.
– Значит, у нее есть другой?
– Слышишь, уже бьет полдесятого. Садимся в экипаж.
– Ты хочешь надуть меня, – сказал Луицци и позвонил, требуя карету.
– Нет, искренне тебя уверяю, ты узнаешь о госпоже де Серни все, что можно, во всяком случае, все, что ты должен знать.
Минуту спустя они сидели в карете, направляясь в предместье Сен-Жермен.
– Теперь, будь добр, начинай историю госпожи де Серни.
– Ну, слушай, вот она.
Устроившись в углу кареты, Дьявол начал:
– Представь себе, я еду к молоденькой женщине, которая, без сомнения, просто исключение для нашего времени. Она мила, грациозна, прекрасно сложена, белокожа; она хорошего происхождения, одним словом, достойная женщина ни больше, ни меньше; такая не допустит компрометирующей связи или любовного приключения. Тем не менее определенная страстная восторженность и большая самоуверенность позволяют сделать из нее, если она попадет в надежные руки, очередную заурядность, погрязшую в несметном количестве маленьких тайных грешков и скандалов за закрытыми дверями. Впрочем, женщины и почти всегда их мужья подобное существование почитают за счастье.
– Ты рассказываешь историю госпожи де Серни?
– Всему свое время, – ответил Дьявол и продолжил: – Одно время я полагал, что мне нет смысла тратить время на эту крошку, и оставил людям заботу развратить ее. Но ее мать вздумала доверить дочь заботам старого кюре, и тот обратил к религии пылкую душу, которую я намеревался использовать себе во благо. Помимо того, кюре добросовестно выполнял свой долг, настойчиво предохраняя ее от любого неправильного шага. Моя маленькая барышня превратилась в набожную и серьезную особу; она вышла замуж по любви, выбрав в мужья достойного человека, стала порядочной женой, потом чуткой и бдительной матерью двух милых детишек. Я посчитал, что это уж слишком, и занялся приведением ее превосходных качеств в соответствие с моими представлениями. «Черт возьми, сударыня! – сказал я себе. – Вы набожны – я сделаю Вас ханжой, настойчивы – я сделаю Вас упрямой, скромны – я сделаю Вас стыдливой до глупости, бдительны – я сделаю Вас подозрительной; ваш дом рай – я сделаю его адом».
– Какая жестокость!
– Оставь! – хмыкнул Дьявол. – Я больше всех вас похожу на христианина, я отношусь к ближнему как к себе самому.
– Каким же милым способом ты добился своего?
– Тем же, каким она заработала все свои прекрасные качества.
– Как это? – не понял барон.
– Она стала безупречной особой благодаря стараниям добродетельного наставника, я дал ей наставника безнравственного.
– Чтобы он подорвал твердые принципы этой женщины и перечеркнул старания благочестивого кюре?
– Да нет! – Дьявол вальяжно развалился на шелковых подушках кареты. – Я не подкапывался под добродетель, я просто воспитывал ее сверх меры. Чтобы развалить здание, есть два превосходных способа: разрушить фундамент или перегрузить верх. Я догадался воспользоваться самым оригинальным из всех изобретенных до сих пор убеждений.
– Что за убеждение?
