– Господин мой, – заметил Дьявол, – я знаю женщину, которая девять раз меняла исповедника, чтобы получить отпущение своего греха, и даже искала священника, который бы не спрашивал ее на этот предмет. В конце концов она отказалась.
– От чего? – удивился Луицци. – От греха?
– Нет, от отпущения. Но в данном случае все было по-другому.
– И чем же все закончилось? – поинтересовался Луицци.
– Она заявила мужу, что он должен спать отдельно, во всяком случае, до тех пор, пока не захочет третьего ребенка.
Сначала муж кричал – она была непреклонна; потом требовал – она отвечала как экзальтированная святоша; он относился к ней как к сумасшедшей, она к нему – как к низкому развратнику; они раздражались, оскорбляли друг друга, сердились, потом возненавидели один другого. В результате удачно запущенного мною дела жена ходит каждое утро исповедоваться, а муж по ночам уходит в город.
– Вот как? – засомневался Луицци. – Ты не врешь?
– Если не веришь, – заявил Дьявол, – давай поднимемся к ней, мы уже у дверей госпожи д’Арнете.
– Нет, спасибо. Попросить остановиться?
– Не стоит, – ответил Дьявол.
– Тогда открой дверцу.
– Не стоит, – снова сказал он.
– Опусти стекла.
– Не стоит, – повторил Сатана.
Он провел ногтем по периметру оконного стекла, оно выпало, будто его вырезали наилучшим алмазом стекольщика, и Сатана тут же выскользнул через импровизированное отверстие.
В то же мгновение Луицци вспомнил, что взял с собой Дьявола не для того, чтобы выслушивать историю госпожи д’Арнете, и схватил его за ногу, но остался лишь с туфлей в руке. Барон уж было отчаялся, но Дьявол, зацепившись за дверь, просунул голову в окно.
– Верни туфлю! – крикнул он барону.
– Расскажешь историю госпожи де Серни?
– Господин де Серни был одним из самых красивых мужчин своего времени и одним из самых распутных. Отдай туфлю.
– Историю госпожи де Серни!
– Господин де Серни ездил в Экс и вел там такой веселый образ жизни, что чуть не умер благодаря одной очаровательной, свежей, как роза, девушке. Верни мне туфлю!
– Рассказывай историю госпожи де Серни или не увидишь своего башмака!
– Господин де Серни, выкарабкавшись после длительной болезни, которой его заразила милая девушка, отказался от развратной жизни, вернулся в свет и влюбился в девицу Леони д’Ассембре.
– Наконец мы у цели! И Леони д’Ассембре…
– Господин де Серни окружил ее такой трогательной заботой, что в конце концов скомпрометировал.
– А Леони?
– Семьи де Серни и д’Ассембре настаивали, чтобы он женился на Леони.
– Но она, она? – воскликнул Луицци с нетерпением.
– Господин де Серни отказывался изо всех сил.
– Ты смеешься надо мной?
– Господин де Серни, соблазненный огромным приданым Леони д’Ассембре, решился жениться.
– Очень хорошо! И с тех пор?
– В первую брачную ночь…
– Сатана, будь осторожнее! У меня колокольчик! – воскликнул барон.
– В первую брачную ночь господин де Серни с торжественным видом подошел к постели жены.
– Может, она его обманула?
– Господин де Серни долго говорил с ней, разговор был бесконечным, граф ходил вокруг да около, но в результате сказал ей всю правду.
– Какую правду?
– Он рассказал ей, что однажды он подцепил любовную болезнь, длившуюся полгода и сделавшую его…
– Неужели импотентом?
– Ты сам это сказал! – заметил Дьявол. – Господин де Серни импотент, вот и вся история госпожи де Серни!
– Импотент! – повторял Луицци, корчась от смеха.
– Моя туфля! Прошу тебя!
– Импотент!
– Быстрее! Ты уже у дверей госпожи де Серни.
– Импотент! – Барон вспоминал свои слова, обращенные к госпоже де Серни: «Я мог бы успокоить вас относительно ухаживаний господина де Серни за несчастной госпожой де Карен!» – и буквальный смысл, который она должна была придать этому утверждению, вызвал у него безудержный смех.
– Моя туфля! Отдай туфлю! – повторял Дьявол.
– Импотент! Импотент! – повторял барон.
Карета остановилась. Луицци так громко хохотал, что пропустил мимо ушей требование Дьявола. Он вышел из кареты и сквозь душивший его смех все повторял и повторял роковое слово.
Барон поднялся в покои госпожи де Серни и приказал слуге доложить о своем визите. Жизнерадостный Луицци выглядел так странно, что слуга с удивлением принялся разглядывать барона, два-три раза покосившись на предмет, который тот сжимал в руке. Наконец Арман, настороженный этим назойливым рассматриванием, понял: что-то в нем не то. Он проследил за взглядом слуги и только тогда заметил туфлю Дьявола. Это лишь усилило веселое расположение барона, и, расхохотавшись еще громче, он снова приказал слуге доложить о господине де Луицци. Слуга ушел.
Арман остался один в прихожей. Он огляделся в поисках Дьявола, чтобы вернуть туфлю, но, никого не заметив, стал изучать ее сам. Туфелька была примечательной: узкая, изящная, изогнутой формы, выполненная из мягкой глянцевой кожи, подбитая блестящим, как эмаль, розовым атласом. Такую хорошо оставить около дамской кровати, чтобы продемонстрировать тому, кто ее случайно заметит, претенциозную элегантность своего хозяина.
