– Я обещал вам напомнить обстоятельства нашей первой встречи, я хотел сделать это в Буа-Монде, в моем рассказе есть тайна еще более удивительная, возможно, чем тайна господина де Лозере и Матье Дюрана. Если позволите, я напишу вам в Тулузу?
– Прочту с удовольствием, – довольно холодно ответил барон.
Поэт удалился, и барон продолжил свой путь пешком.
– Кто же этот господин? – спросил он у Дьявола.
– Как? Ты до сих пор не узнал старого знакомого?
– Этого поэта?
– Фернана, рокового Фернана, героя папской постели, соблазнителя Жанетты, которому ты помог…
– А, понятно! Вспомнил! Вот о чем он хотел рассказать мне в Буа-Монде.
– Он несомненно добавит туда продолжение о своих приключениях с Жанеттой, и, поскольку теперь у тебя больше времени, чем будет в Тулузе, я могу пересказать тебе их.
– Мне это совершенно неинтересно, и полагаю, теперь ты оставишь меня. Больше тебе некого учить в моем присутствии.
– Я сделал все, что хотел. Но мне кажется, ты мог бы быть повежливее со мной, господин барон, так как, учитывая то, что ты совершенно не расположен слушать о том, что должно тебя волновать, я приложил немало усилий, чтобы выбрать историю, которая тебя абсолютно не касается.
– Значит, это будет первый раз, когда твои слова не окажутся для меня роковыми.
– Кто знает? – ухмыльнулся Дьявол.
– Прочь! Прочь! – закричал Луицци. – Ни слова больше!
Дьявол исчез, Луицци в одиночестве продолжал свой путь, наконец-то получив возможность хорошенько обдумать свои дела.
Он вспомнил о своих обязательствах: прежде всего он должен был выручить трех женщин и вырвать их из того ужасного положения, в которое они попали из-за него. То были госпожа де Серни, Эжени Пейроль и Каролина.
Луицци страшно сожалел, что не может остановиться в Буа-Монде и добраться оттуда до замка госпожи де Парадез и поведать ей, как нашлась ее дочь, которую она так долго оплакивала, и в какую беду попала ее племянница. Но возвращение в Тулузу нельзя было откладывать. Его бедственное положение не позволяло ему действовать быстро и подобающе. Однако он решил, что может написать госпоже де Парадез и рассказать ей, как благодаря счастливой случайности ему удалось узнать ее дочь в так называемой дочери Жерома Турникеля, но, так же как у него не было времени остановиться, у него не было времени и чтобы написать, и потому он решил отложить письмо до приезда в Тулузу.
Вдруг он заметил, что уже начало темнеть и что он очень далеко ушел от дилижанса, который почему-то никак не появлялся. Барон находился рядом с довольно густыми зарослями, несколько человек довольно неприятной наружности прошли мимо него в обоих направлениях.
Луицци не боялся воров, но очень опасался полицейских агентов. Что его особенно встревожило, так это то, что ему показалось знакомым лицо одного из прохожих, который прошел совсем рядом с ним. В общем, он повернул обратно к Сар… Вскоре барон услышал шум приближающегося на большой скорости экипажа и, решив, что его наконец догоняет дилижанс, вышел на середину проезжей части; но то оказалась почтовая карета, позади которой сидел мальчишка. Он спрыгнул на землю, как только увидел барона, и сказал:
– Кондуктор послал меня за вами и другим господином, чтобы предупредить, что на выезде из деревни у дилижанса сломалось дышло и что можно будет ехать дальше не раньше чем глубокой ночью.
Эта задержка, из-за которой приезд Луицци в Тулузу откладывался, давала ему несколько часов, чтобы написать госпоже де Парадез.
Луицци направился обратно в деревню, которую только что покинул, тогда как ребенок все время оглядывался по сторонам и спрашивал:
– А где же другой пассажир?
– О! Бог мой! – ответил Луицци. – Он отправился к самому черту, ты будешь очень ловок, если догонишь его.
– Все равно я побегу дальше.
– Тебе придется бежать очень долго.
– А вот и нет, я догоню почтовую карету и попрошу почтальона предупредить его. Дальше будет подъем, там он поедет очень медленно.
И, не дожидаясь ответа, маленький человечек побежал со всех ног, тогда как Луицци мирно зашагал в сторону деревни, сочиняя в уме письмо к госпоже де Парадез.
Добравшись до постоялого двора, где остановились все путники с дилижанса, он попросил комнату и все, что нужно для письма.
Примерно через час послышался стук в дверь, затем появился хозяин постоялого двора с ночным колпаком в руках.
– Прошу прощения, сударь, – спросил он, – но где вы встретились с мальчишкой, которого послали, чтобы он предупредил вас?
– Да больше чем в полумиле отсюда, напротив зарослей очень темных и, как мне кажется, очень безлюдных.
– Дело в том, видите ли, что это мой сын и он до сих пор не вернулся, и другой пассажир тоже.
– Я предупреждал его, что тот ушел далеко вперед, но мальчик захотел во что бы то ни стало догнать почтовую карету и передать форейтору свое поручение.
