– Ах вот оно что, – вздохнул хозяин. – Наверняка малец догнал форейтора, и тот позволил ему сесть на третью лошадь, а верхом мой постреленок может доехать до самого Буа-Монде. И может, они позаботились о господине и довезли его до первой станции, мне кажется, в берлине ехала только одна дама.
– Возможно. – Луицци не терпелось отделаться от незваного гостя.
– Простите, что побеспокоил, – поспешил тот откланяться.
И Луицци вернулся к своему письму.
Около полуночи тронулись в путь, и через четыре часа дилижанс добрался до Буа-Монде.
Луицци вышел, чтобы найти кого-нибудь, с кем он может переслать письмо госпоже де Парадез. Первый же форейтор, к которому он обратился, сказал:
– Я исполню ваше поручение, сударь, давайте мне ваше письмо, завтра утром я поведу к госпоже де Парадез почтовую карету, которая прибыла вчера вечером.
– Да? – удивился Луицци. – А кто едет в этой карете?
– Одна дама, без провожатых, странная дама, доложу я вам, я ее сразу узнал, несмотря на все ее шляпы и вуали, – эта дама раньше прислуживала на здешнем постоялом дворе.
– Кто, кто? – Изумлению Луицци не было предела. – Жанетта?
– Гляди-ка! И вы ее знаете?
– Да, я видел ее несколько лет назад, когда проезжал через эти места. Но что ей делать у госпожи де Парадез?
– О! Не знаю, тут многое сказывают. Это старый хозяин замка пристроил ее сюда.
Пока Луицци удивлялся новой встрече, он услышал, как кондуктор говорил пассажиру:
– Черт возьми, тем хуже для господина, он, наверное, остановился в каком-нибудь деревенском доме, увидев, что нас все нет, а потом мы проехали так, что он и не заметил.
– Но нельзя же вот так бросить честного человека одного посреди дороги, – отвечал беспокойный пассажир.
– Ладно, ладно, он любит прогуливаться, так погуляет, пока не придет следующий дилижанс, – отвечал кондуктор, – а может, он сел в карету Лафита и Кайара, которая обогнала нас, пока мы ремонтировали дышло. И кроме того, я опаздываю на четыре часа… Эй, поехали! Форейтор, в седло и в галоп!
Затем он обратился к другому форейтору:
– Эй, это ты вчера вел почтовую берлину, ты не видел господина?
– Да нет же, я вам уже говорил, Шарло сидел сзади и спрыгнул, когда увидел первого господина. Я потихонечку ехал дальше. Когда мы подъехали к подножию холма, я заглянул в кабачок матушки Филон, а лошадки мои шли себе шагом вперед, тут-то маленький Шарло и пробежал мимо, он догнал берлину и попросил даму, которая в ней ехала, предупредить форейтора. А потом он отправился к матушке Филон, где праздновали свадьбу, и там, наверное, провел всю ночь.
– И ты никого не видел по дороге?
– Ни души.
– К черту тогда этого пассажира! – заорал кондуктор. – В путь! Эй! Поехали! Форейтор, по коням!
Луицци, которого ничуть не беспокоило, что его могут начать расспрашивать о пропавшем господине, передал письмо и неплохое вознаграждение форейтору и поспешил сесть в дилижанс. Тронулись в путь и добрались до Тулузы без всяких приключений.
Сразу после приезда Луицци отправился в меблированные комнаты, которые пользовались довольно дурной славой, но зато их хозяйка умела хранить секреты. Получив комнату, барон написал записку и попросил позвать госпожу Перин, хозяйку дома, которая тут же явилась и, сделав реверанс, спросила:
– Что угодно господину?
– Мне нужен кто-нибудь понадежнее, чтобы передать письмо.
– У меня есть сын, он нем как камень.
– И помогите мне, пожалуйста, обзавестись другой одеждой.
Как вы помните, Луицци покинул Париж в вечернем костюме, в Фонтенбло у него хватило времени только на то, чтобы купить просторный редингот и пальто. В Орлеане он после приезда снял с себя и то и другое и, застигнутый господином де Серни врасплох, по-прежнему оставался в вечернем наряде.
В ответ на просьбу барона госпожа Перин сказала:
– За каким портным изволите послать? Если сударь никого в городе не знает, то я могу поискать кого-нибудь получше.
– Мне нужна готовая одежда, я не хочу никого видеть.
– Кроме вашего нотариуса, господина Барне, как мне думается. – Госпожа Перин прочитала адрес на конверте, который вручил ей Луицци.
– Кто вам сказал, что Барне – мой нотариус?
– Никто, уверяю вас, никто! Просто обычно, когда зовут нотариуса, то зовут своего.
– А почему господин Барне не может быть просто моим другом?
– Если так, то, значит, я ошиблась. – Госпожа Перин попятилась к выходу.
– Постой, – остановил ее барон, – ты что, узнала меня?
– Я… нет, вовсе нет, – залепетала хозяйка, – я вижу, что господин барон не хочет, чтобы его узнали.
– Что? – вскричал Арман. – Старая ведьма, ты не забыла меня?
– Хм! Чего вы хотите? Господин Арман, нам никак нельзя без хорошей памяти, надо отличать постоянных гостей от залетных пташек. А кроме того, у меня ваша личность сидит в голове еще от вашего папочки. Старый барон провел здесь немало добрых ночей.
– Мой отец?
