- Ты показал себя честным игроком. Сделку со "святыми" ты провел по всем правилам, - проговорил он. - Вот тебе моя благодарность.
Система уведомила меня, что Чертовсон запрашивает ответ на прием видеозаписи. Я согласился. Это были те секунды большого бада-бума, которые я не мог увидеть, по причине цифровой смерти. Снято было практически с крайнего места из-за стола-подковы. Вот я активировал навык "Сердце смерти", пожертвовав девяносто девять процентов экспы. На волю вырвалось почти двести тысяч дамага. От моего живописно разорвавшегося тела в разные стороны с воем устремились серые волны стихии "Смерть". Они пожирали игроков, словно огонь промасленную бумагу, мгновенно превращая их в горстки праха, который при достижении пола собирался в полупрозрачные трупы. Эх, собрать бы с них лут. Погибли, конечно, далеко не все, а только слабейшие в совете, те, кто был около двухсотого уровня. Таких набралось больше пятидесяти. Какой тут шум поднялся. Игроки вскакивали, кричали, пронзительно верещали, как будто в свинарник забрался минимум медведь. Их рожи были перекошены от гнева и удивления. Каких только матюков они не слали на мою шахидскую голову. Все казни египетские кажутся детскими насмешками в сравнении с их проклятиями. Камера переместилась на того самого мужика, что представлял меня совету. Он зло сверкал глазами в сторону Вильгельмины. Она же с каменным лицом по-королевски встала с кресла и вышла из зала. На этом запись обрывалась.
- А ничего так, я очень неплохо смотрюсь в кадре, - протянул я задумчиво, почувствовав удовольствие от увиденного зрелища.
- Я тоже так подумал и решил, что это вопиющая несправедливость оставлять тебя в визуальном неведении относительно такого красочного выступления, где ты в главной роли, - произнес Чертовсон, злорадно ухмыляясь и еще больше обнажая клыки.
- У тебя значит, есть шпион среди их клана? - спросил я, просто чтобы поддержать разговор, так как ответ, в общем-то, не требовался, я его видел. Орк согласно кивнул головой. - Не боишься доверять мне такую информацию?
- Ты же поклялся, что не выдашь ее третьим лицам, - спокойно сказал Чертовсон. - Я научился разбираться в людях.
- В "святых", я так понимаю, у тебя тоже есть крот?
- Если представить гильдию как сыр, а шпиона как дырку в этом сыре, то "святые" это один из самых ноздреватых сыров в Иллирии.
- Да уж. А то я всё никак не мог отделаться от чувства, что за мной иногда не наблюдают.
- У меня много глаз и ушей.
- Что-то ты больно откровенен, - подозрительно протянул я, нахмурив брови.
Чертовсон ухмыльнулся. Какие же крупные зубы у орков: ими деревья перегрызать можно. Не от бобров ли они ведут свой род?
Он вальяжно произнес:
- Я отдаю себе отчет в том, что делаю.
Я никогда не любил долго ходить вокруг да около, поэтому стараясь ускорить процесс привнесения главного блюда в диалог, спросил, точно зная, что это не так:
- Ты пришел, только ради того, чтобы передать видео?
- Ты общался с другими Владыками? Что тебе известно о них? - напрямую спросил он, внимательно следя за выражением моего лица.
- Нет и ничего, - соврал я, не моргнув глазом, не став упоминать о письме от одного из них.
За всей этой беготней случившейся с того приснопамятного момента, в голову только недавно пришла замечательная мысль, что по вензелям на письме, можно многое понять, достаточно пообщаться с каждым Владыкой и прикинуть - кто может такие использовать? Думаю, квест как раз и рассчитан на то, чтобы я познакомился с коллегами по цеху - это же классика.
Орк сделал несколько шагов, сел на траву, возле прогоревших остатков моего костра, и внушительно проговорил:
- Тогда я кое-что тебе расскажу. Забесплатно.
Чертовсон отложил шестопер, накидал веток из приготовленной кучи сухих дров, которые я собрал на берегу, и поджег их. Взвилось пламя. Оно принялось танцевать под напором ветра, дующего с океана. У меня в голове, такие огненные танцы, всегда ассоциировались с извивающимися под музыку стриптизершами. Сейчас же мне там виделся орк, отрывающий эльфу уши. Чур меня, чур.
Чертовсон, протягивая громадные ручищи над костром, признался:
- Люблю смотреть на огонь. Успокаивает он меня. Особенно люблю глядеть на то, как горят мои противники. Они так смешно верещат, - закончил орк, попытавшись изобразить добрую улыбку.
Наигранность прозвучала в каждом его слове, и сквозили в эмоциях. Я сглотнул комок, который все же встал в горле, и осторожно присел к костру. Формально я здесь хозяин, но таковым себя не ощущал.
Чертовсон мазнул по моему лицу изучающим взглядом, пытаясь определить, как я отреагировал на его слова, и начал говорить:
- Пять Владык, включая тебя, номинально принадлежат светлой стороне, а пять темной. Воздух, Земля, Вода, Жизнь и Свет - относительно светлая сторона. Ментал, Хаос, Тьма, Смерть и Огонь - относительно темная.
- Почему относительно? - перебил я его.
