Если твоя первая работа — Агенство магических услуг, то было бы чего порассказать приятелям, если бы не соглашение о неразглашении только… Агенство магических услуг творит чудеса без всякой магии — обычная психология, мастерство и сложная, командная работа, да и чудеса эти стоят недешево.Если твоя первая работа — Агенство магических услуг, то и весь дальнейший жизненный путь будет весьма специфическим, это формирует характер и определяет дальнейшие знакомства.Можно ли остаться человеком и можно ли не нарушать закон?
…Максу нелегко пришлось — этих было больше, да и он не в той форме, что был раньше. Девчонку закрыл в спальне, может, вызовет кого-то на помощь, все-таки знаменитость… А этим будто и дела до знаменитости нет, на него наседают, не может уже отбиваться. Схватил кочергу для камина — хоть что-то! Вообще не соображал, о последствиях не думал, старался кочергой по голове хоть кому-то их этих попасть… Пару раз удалось, а потом кто-то со спины напал, на пол повалил, другой сверху навалился, вырвали кочергу из рук…
Ну, все! Вот так и пропал ни за что, ни про что!
Какой-то шум раздался — дверь свалилась, грохот падающих тел… Тот тип, что был сверху, на этот грохот отвлекся, Макс сумел дотянуться до своей кочерги, изо всех сил двинул этого типа по башке и силы закончились — тяжело дышал…
Какой-то незнакомец убрал человека, что лежал сверху Макса, и помог подняться.
— Меня просили помочь вам, — вежливо сказал незнакомец, — вижу, что успел как раз вовремя…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:
ПРИМА-БАЛЕРИНА
Почти полгода прошло, как Макс работал в Агентстве магических услуг. Попал он туда не то, чтобы совсем добровольно, но потом привык и втянулся. Да и платили неплохо.
Сначала, его все устраивало — он даже не думал, что за то, что он ходит в рестораны, гуляет с женщинами, изображает других людей и вводит в заблуждение простаков элементарными манипуляциями, кто-то может платить деньги. А потом, когда отдохнул и отъелся, призадумался. И периодически страдал. Он вообще мальчик чувствительный, любил пострадать.
Когда Макс ныл, что его достала эта сомнительная работа, что его социальный статус становится еще сомнительней, что вряд ли это шаг вверх по социальной лестнице, а скорей наоборот, хитрая руководительница агентства и главный режиссер всех затей — мадам Эльвира, опытная ведьма, утешала его, что зато какой у него будет материал для мемуаров! Роман можно написать. Пять! Нобелевскую премию получить. Как этот… как его…, ну, тот, алкоголик с бородой…
— Хемингуэй? Он нормальный мужик! Да он на войне был!
— Какая разница. У тебя тоже опыт достаточно экстремальный и нетипичный… Но только не сейчас напишешь, потом, когда соглашение о неразглашении силу утратит.
Да не станет он ничего писать. Ну, кто станет про себя такой позор писать — он, здоровый парень, зарабатывает себе на жизнь, подмигивая всяким теткам и облапошивая простаков?
Ну, что за дурак. Какое подмигиванье! Направление людских жизней! А подмигиванье — всего лишь один из инструментов.
— А откуда мне знать, что я направляю эти жизни в правильную сторону? — поинтересовался Макс.
Эльвира торопливо начала убеждать, что думать ему про это не нужно, она, Эльвира, куда надо всех направит, а Максик пусть делает, как ему говорят…
Но Макс почему-то все равно про это думал. Иногда ему было очень стыдно. Иногда наоборот — он испытывал странную нежность и прочие приятные чувства. Много было всяких историй и разных людей. Но про чувства он не писал ни в отчетах Эльвире, ни в романе своем не напишет. Не та это работа, чтобы чувства испытывать…
ВИОЛЕТТА
Виолетта была солидной женщиной — заместителем директора крупного завода. У Макса никогда не было таких солидных знакомых, не того полета он птица, с такими не пересекается. А Эльвиру, не смотря на ее деньги, наряды и марку автомобиля, солидной нельзя было назвать, сразу было понятно, кто такая.
Виолетте было хорошо за пятьдесят. Старше его мамы, если бы мама была жива. Но, конечно, Виолетта выглядела куда лучше, чем его несчастная мать. Стройная и ухоженная, выглядела привлекательно и женственно. Даже, как Макс тогда подумал, слишком женственно для заместителя директора завода, слишком вызывающе для бизнеследи.
Макс запомнил это дело, потому, что редко, когда его работа так явно напоминала банальную проституцию. Он должен был познакомиться с “объектом” в дорогом спортзале и “замутить” с ней. Может не беспокоиться, она сама к нему пристанет — ей нравятся молоденькие мальчики. И это не проституция — настаивала мадам Эльвира, потому, что секс, хоть и предполагается в этом деле, но не является главным — Виолетта должна влюбиться в Макса. А Макс должен делать, что говорят, это его работа, он контракт подписал.
— Зачем ее влюблять? — Макс бесил Эльвиру, когда задавал вопросы по поводу задачи, это вообще не его дело. Его дело — чтобы тетке крышу снесло. Потом, по ходу, узнает зачем и почему… Эльвира внимательно посмотрела на непослушного сотрудника и утащила на свои занятия по тантрическому сексу, она так всегда делала, когда ей казалось, что “Максик отбился от рук”.
Ну, и сдался он, конечно. Сделает все, что может — так сказал начальству. Изучил описание этой Виолетты, пошел в спортклуб и стал на тренажер впереди нее…
