Пробовали разный досуг, разные компании. А потом “номер два” пришла отличная идея — записаться в секцию конного спорта. Долго торговались с Эльвирой, кто будет за Макса платить. Макс утверждал, что ему лично эти кони даром не сдались, это рабочая необходимость — пусть Эльвира платит. А Эльвира убеждала его, что умение кататься на лошади “делает его более стильным” и является вложением в его развитие, повышение квалификации, что ему больше всех надо. И пусть сам за это платит!…В конце концов, сговорились пополам — жадная ведьма выпила у него всю кровь и он сдался. Он так устал уже от всего этого, но не знал, как расстаться с малолеткой, чтобы снова с моста не сиганула.
Лошади хорошо пошли. Там ребята нормальные попались. Много мальчиков. Нормальных, таких, что на спорте и на лошадях помешаны, и никакие девки им особо не нужны — не было разницы. Они похлопывали тех и других по крупу, но не делали никаких пошлых намеков, а своим делом были заняты — конным спортом. Девчонка отлично вписалась, ходила регулярно, перестала на Максе виснуть наконец, а то просто не вздохни — уже вцепилась. С лошадью тактильный контакт куда лучше, чем с человеком, все время с этими лошадьми обнималась, гладила, чистила и расчесывала…
Макс понял, что его дело сделано. Девчонка не пропадет. Мать сказала, что и психолог определил, что ей гораздо лучше. Надо было соскочить с дела красиво.
Когда катались с ребятами в парке, Макс показал ей фальшивую бумагу, что поступил в очень рейтинговый университет, очень далеко, надо уезжать. Что скажет его друг по этому поводу, ехать или нет?
— Очень за тебя рада, конечно ехать, — сказала девочка, — ты такой хороший. Желаю тебе успеха!
Макс попрощался с ней и ребятами, элегантно вскочил на белого жеребца — недаром платил, действительно очень стильно получается. Пусть несколько театрально, но очень эффектно умчался в другую сторону парка, крашеные театральной краской, блестящие волосы развевались в разные стороны и сверкали…
В том самом первом псилоцибиновом видении Эльвиры, червовый король с золотыми волосами возникал в пучине, но уносился в небеса не белом коне… Вариант с небесами Эльвира тоже обдумывала, но, к счастью, согласилась, что спецэффекты будут очень уж дороги, да и Макс еще свалится — все-таки не каскадер он. Удовлетворилась исчезновением златокудрого спасителя в зеленых кустах.
— Устал хуже той лошади, — сказал Макс, возвращаясь к начальнице с докладом. Сидели на улице, жмурились от солнца, пили пиво.
— Да, долго возились… Но теперь отбоя не будет от клиентов, такая рекламная акция получилась крутая.
— Я не могу. Устал я от этих девчонок, даже твой тантрический секс не хочу. Надоело все…
Эльвира протянула ему пачку наличных.
— Отдохни, Максик, покути, как ты любишь… Переброшу тебя на другие дела, без женщин.
Макс запрятал наличные в карман.
— Ты ведь не только из-за рекламы это делала? — Максу так хотелось, чтобы Эльвира не была такой беспринципной сволочью, как обычно. Хоть чуточку была человеком, нормальной женщиной. И Макс рискнул, и обнял свою начальницу, и сидели они так — не толкалась она и не орала, не командовала. До тех пор, пока он опрометчиво не спросил, почему он никогда не видел “номер два”, почему они не празднуют тут все вместе?
— Не твое дело! — резко ответила Эльвира, откинув его руку, — Нечего на нее пялиться! Из… из соображений безопасности… И хахаль у нее ревнивый… И вообще, шел бы ты, Максик, гулять, тратить свою премию.
Эльвира ушла к себе. И Максик пошел. Но не кутить, как можно было подумать, а в банк. Потому, что “номер два”, когда курировала финальное шоу с белым жеребцом, сказала ему вдруг не по делу, но чрезвычайно деликатно:
— …и я, конечно, не могу вам советовать, Максик, но рекомендовала бы откладывать деньги на черный день, а не транжирить их, мало ли что…
Для профилактики профессионального выгорания своего любимого сотрудника, Эльвира, которая вот только окончила очередные курсы по бизнесу, сняла Макса со всех романтических проектов, велела заниматься “прошпой”.
