– Мамеха-сан, если у вас еще есть время, – продолжала Мама, – я хотела бы узнать, примете ли вы мое предложение. Если великая Мамеха говорит, что Чио вернет все свои долги к двадцати годам, разве я могу сомневаться в этом? С другой стороны, такая девочка, как Чио, не сможет добиться успеха без такой старшей сестры, как вы. К сожалению, я не смогу предложить привычные для вас условия. Я могу вам обещать из будущих заработков Чио, самое большее, половину того, что вам обычно причитается.
– Я как раз сейчас рассматриваю несколько очень выгодных предложений, – сказала Мамеха. – Если я соберусь взять себе младшую сестру, то уж точно не сделаю это за сокращенную плату.
– Я еще не закончила, Мамеха-сан, – ответила Мама. – Вот мое условие. Действительно, я могу позволить себе заплатить только половину обычной для вас суммы. Но если Чио удастся, как вы предполагаете, отдать свои долги к двадцати годам, я верну вам все недоплаченное и плюс к этому еще тридцать процентов. Со временем вы сможете заработать очень много денег.
– А если Чио не вернет долги к двадцати годам? – спросила Мамеха.
– В этом случае для нас обеих это окажется неудачным вложением. Окейя не сможет выплатить причитающиеся вам деньги.
На какое-то время воцарилась тишина, потом Мамеха вздохнула:
– Поняла, вы хотите, чтобы я взяла на себя обязанности старшей сестры за меньшие, чем обычно, деньги. Множество перспективных девочек в Джионе мечтают стать моими младшими сестрами безо всякого риска для меня. Боюсь, мне придется отказаться.
– Я вас понимаю, – сказала Мама. – Тридцать процентов слишком мало. Предлагаю вам вдвое больше, если предсказание сбудется.
– И ничего, если не сбудется.
– Пожалуйста, не думайте о неудаче. Часть денег Чио должна вам. Окейя будет не в состоянии выплатить вам еще и дополнительные деньги.
Я не сомневалась, что ответ Мамехи будет отрицательным. Но неожиданно она сказала:
– Я хотела бы сначала узнать, насколько велики долги Чио?
– Сейчас принесу вам бухгалтерские книги, – сказала Мама.
Больше мне ничего не удалось услышать. У Анти наконец лопнуло терпение, ее возмутило, что я подслушиваю, и она послала меня на улицу с целым списком поручений. Весь день я волновалась, не зная, чем закончился разговор. Если Мама и Мамеха не смогли договориться, я останусь служанкой на всю оставшуюся жизнь, и это так же очевидно, как то, что черепаха остается черепахой.
Когда я вернулась в окейю, Тыква, склонившись над своим сямисэном, извлекала из него отвратительные резкие звуки. Увидев меня, она очень обрадовалась и попросила подойти.
– Найди какой-нибудь повод зайти к Маме, – сказала Тыква. – Она весь вечер просидела за счетами. Уверена, она тебе что-нибудь скажет. А потом расскажешь мне, хорошо?
Идея мне понравилась. Мне поручали купить мазь от чесотки для поварихи, но в аптеке ее не оказалось, и я решила подняться к Маме и извиниться, что вернулась без мази. Ей скорее всего безразлично, купила я мазь или нет, может, она даже не знает, посылали ли меня за ней, но у меня появился повод зайти в ее комнату.
Мама по радио слушала комедию. Обычно, когда я заставала ее за этим занятием, она махала, предлагая мне выйти, и продолжала слушать радио, глядя одновременно в свои бухгалтерские книги и потягивая трубку. Но сегодня, увидев меня, она, к моему удивлению, выключила радио и захлопнула книгу. Я поклонилась ей, подошла и присела у стола.
– Когда Мамеха была здесь, – сказала она, – ты мыла пол у входа. Почему ты старалась подслушать наш разговор?
– Ничего подобного, госпожа. Мы торопились вымыть пол, чтобы важная гостья не увидела его грязным.
– Очень надеюсь, гейша из тебя получится лучше, чем лгунья, – сказала она и засмеялась. – Итак, Чио, ты уже больше года в окейе…
– Больше двух, госпожа.
– Я практически не замечала тебя. А сегодня приходит такая гейша, как Мамеха, и говорит, что хочет видеть тебя своей младшей сестрой. Как, в конце концов, я должна это понимать?
Насколько я представляла, Мамеха больше хотела навредить Хацумомо, нежели помочь мне. Но естественно, я не могла сказать об этом Маме. Я уже хотела ответить ей, что понятия не имею, почему Мамеха проявила интерес ко мне, как открылась дверь, и я услышала голос Хацумомо:
– Извините, Мама, я не знала, что вы отчитываете служанку.
– Она больше не будет служанкой, – сказала ей Мама. – К нам сегодня приходила посетительница, которая может тебя заинтересовать.
– Мамеха пришла и выловила нашу мелкую рыбешку из аквариума, – изрекла Хацумомо. Она подсела за стол так близко ко мне, что я вынуждена была слегка отклониться.
– Почему-то Мамеха считает, – сказала Мама, – что Чио сможет отдать свои долги к двадцати годам.
Хацумомо пристально посмотрела на меня. Если бы вы видели в тот момент ее лицо, то решили бы, что это мать, с обожанием взирающая на своего ребенка. Но сказала она следующее:
– Возможно, Мама, если вы продадите ее в бордель…
– Прекрати, Хацумомо. Я пригласила тебя не за этим и не намерена выслушивать подобные разговоры. Мне интересно, что ты сделала в последнее время Мамехе, спровоцировав ее на этот шаг.
