При любых обстоятельствах Бернадотт был бы, конечно, огорчён таким оборотом дела, но вдобавок ко всему его прогнали именно в тот момент, когда он скакал во главе отступающих, что могло породить сомнение в его мужестве, хотя он как раз собирался остановить своих солдат. Он понял, что его положение осложняется этим ещё больше, и, как рассказывают, в отчаянии хотел устремиться к врагу и найти смерть на его штыках…
Адъютанты удержали его и отвели в сторону от саксонских войск. Целый день он бродил по полю боя. Наконец к вечеру он остановился за линией нашего левого фланга в деревне. Леопольдау, где офицеры убедили его провести ночь в небольшом красивом замке, находящемся поблизости. Но едва он там устроился, как туда прибыл Массена, чей корпус окружал Леопольдау. Массена намеревался занять этот замок и устроить там свой штаб. А так как по военному обычаю маршалы и генералы располагаются среди своих войск и никогда не размещаются в поселениях, где находятся полки под командованием их товарищей, Бернадотт хотел уступить место Массене. Тот ещё не знал о произошедших с его товарищем неприятностях и настойчиво просил Бернадотта остаться и разделить с ним кров, как они часто это делали во время Итальянской кампании. Бернадотт согласился. Но пока обустраивали жильё, один офицер, бывший свидетелем сцены между императором и Бернадоттом, рассказал обо всём Массене. Узнав о скандальной немилости своего коллеги, Массена изменил мнение и счёл, что дом слишком мал, чтобы в нём разместились два маршала со своими штабами. Изображая благородство, он сказал своим адъютантам: «Этот дом принадлежит мне по праву, но, поскольку бедняга Бернадотт оказался в таком положении, я ему уступаю. Найдите мне другое жильё, пусть это будет даже сарай…» Затем он сел в коляску и уехал из замка, даже не предупредив Бернадотта, которого такой поступок очень задел.
Отчаяние толкнуло его совершить ещё одну серьёзную ошибку. Хотя он больше не командовал саксонцами, он адресовал им приказ, в котором расхваливал их подвиги, а следовательно, и свои, не дожидаясь, когда, по военному обычаю, главнокомандующий армией определит каждому его долю славы. Это нарушение устава ещё больше распалило гнев императора, и Бернадотту пришлось покинуть армию. Он вернулся во Францию.
Среди замечательных происшествий под Ваграмом я должен рассказать также о сражении двух кавалерийских полков, которые, хотя и служили в противоположных армиях, принадлежали одному и тому же полковнику-владельцу — герцогу Альберту Саксен-Тешенскому. Он женился на известной эрцгерцогине Кристине Австрийской, правительнице Нидерландов. Поскольку герцог имел титул принца в двух государствах, у него был гусарский полк в Саксонии и кирасирский полк в Австрии. Тот и другой носили его имя, и, по обычаю этих государств, он сам назначал офицеров на все посты в этих полках. То долгое время, когда Австрия и Саксония жили мирно, для назначения какого-либо офицера герцогу Альберту достаточно было выбирать любой из этих полков, где была в данный момент вакансия. Таким образом, члены одной семьи могли служить в разных полках: одни — в саксонских гусарах герцога Альберта, другие — в австрийских кирасирах герцога Альберта. Но так необычайно и печально сложились обстоятельства, что эти два полка оказались друг против друга на поле боя при Ваграме, где, движимые долгом и честью, атаковали друг друга. Примечательно, что кирасиры были смяты гусарами, которые сражались очень энергично, так им хотелось загладить двойное поражение саксонской пехоты в глазах императора и всей армии! Саксонская пехота, хотя и доказывала неоднократно свою храбрость, была намного хуже составлена и обучена, чем саксонская кавалерия, справедливо считавшаяся одной из лучших в Европе.
Что произошло со мной в сражении при Ваграме. — Ссора с Массеной. — Взятие Холлабрунна и вступление в Гунтерсдорф
Прочитав описание некоторых эпизодов, которыми я счёл необходимым сопроводить краткий рассказ о битве при Ваграме, вам, может, будет интересно узнать, что же происходило в этом жестоком сражении лично со мной.
