Наконец, когда благодаря угрозам Пардайана на ужине у королевы моей матери открылся злой умысел гугенотов, она поняла, [46] что этот случай может повернуть дела таким образом, что если не разрушить их планы, той же ночью они предпримут покушение на нее 283 21. Жак Прево, сеньор де Шарри являлся одним из командиров королевских гвардейцев и был предан королеве-матери. Служил под началом полковника д’Андело, брата Колиньи. Брантом пишет, что он был убит в январе 1564 года из мести пуатевинским дворянином Шателье-Порто, «которого очень любил господин адмирал и господин д’Андело» и брат которого погиб несколькими годами ранее от рук Шарри. Впоследствии Шателье-Порто, попав в плен к католикам, был умерщвлен по приказу Екатерины Медичи. См.: Новоселов В. Р. Последний довод чести. Дуэль во Франции в XVI – начале XVII века. СПб., 2005. С. 108-109.
и на короля. В таких условиях она приняла решение открыто рассказать королю Карлу правду обо всем и об опасности, которой он подвергается, обратившись с этой целью к господину маршалу де Рецу, поскольку знала, что никто, кроме него, не сможет сделать это лучше, так как он являлся наиболее доверенным лицом короля, пользующимся его особым благорасположением [284].
Каковой маршал вошел в кабинет короля между девятью и десятью часами вечера и сказал, что, как преданный ему слуга, он не может скрывать опасность, которая грозит королю, если тот продолжит настаивать на своем решении осуществить правосудие в отношении господина де Гиза; ибо король должен знать, что покушение на адмирала не было делом одного лишь господина де Гиза, поскольку в нем участвовали брат короля – король Польши, позже король Франции, и королева, наша мать. Также ему известно о крайнем неудовольствии, которое испытала [в свое время] королева-мать, получив известие о гибели Шарри, и у нее были на то веские основания, потому что она потеряла одного из слуг, зависящих только от нее; ведь, как известно королю, во времена его малолетства вся Франция была разделена на католиков, во главе с господином де Гизом (старшим), и гугенотов, во главе с принцем де Конде (старшим) [285], причем и те, и другие пытались [47] отнять у него корону, 284 22. На самом деле Альбер де Гонди (1522-1602) тогда еще не был маршалом Франции. Сын Антуана де Гонди, прибывшего из Италии во Францию в свите Екатерины Медичи и ставшего гофмейстером Генриха II, он был женат на Клод-Екатерине де Клермон-Дампьер, баронессе де Рец (см. выше), одной из подруг королевы-матери. Благодаря жене стал доверенным лицом Екатерины Медичи, затем маршалом Франции в 1573 году, графом и, наконец, герцогом де Рец в 1581 году. Свидетельства современников подтверждают рассказ Маргариты: Реца действительно считали одним из ответственных за события Варфоломеевской ночи. Вместе с тем не все историки согласны с этим мнением, см.: Эрланже Филипп. Резня в ночь на святого Варфоломея. 24 августа 1572 года. СПб., 2002. С. 184-185.
285 23. Маргарита вкладывает в уста Реца напоминание о событиях Первой религиозной войны, когда Карл IX еще находился под полной опекой матери, поскольку не считался совершеннолетним (с 1563). Как известно, тогда старший герцог де Гиз, Франсуа Лотарингский (1519-1563), глава католиков, вел борьбу с принцем де Конде Людовиком I де Бурбоном (1530-1569), лидером гугенотов. Последний приходился младшим братом королю Наваррскому Антуану де Бурбону и был женат первым браком на Элеоноре де Руа, представительнице семьи Шатийонов (1551), которая и обратила его в протестантскую религию.
которая была сохранена по воле Божьей только благодаря осторожности и осмотрительности королевы-матери. И не было у нее в это опасное время более верного слуги, чем названный Шарри. Король также должен знать, что она поклялась отомстить за его смерть, и, кроме того, понимать, что названный адмирал всегда был чрезмерно опасен для его государства, потому что какие бы свидетельства своей покорности он ни предъявлял, включая желание послужить Его Величеству во Фландрии, у него не было иного намерения, кроме организации смуты во Франции. Поэтому она затеяла это дело с целью изгнать в лице адмирала чуму из королевства, но, к несчастью, Моревер промахнулся с выстрелом, а гугеноты пришли в большое возмущение, считая виновниками покушения не только господина де Гиза, но и королеву-мать, и брата короля – короля Польши, поверив также, что и сам король дал на это согласие, а посему этой же ночью они [гугеноты] решили прибегнуть к оружию. В итоге очевидно, что Его Величество пребывает в огромной опасности, исходящей как от католиков из-за господина де Гиза, так и от гугенотов по вышеназванным причинам.
