Мы надеемся, Сир, на эту Вашу милость, необходимую для излечения нас от недуга. Перед тем как закончить, осмелюсь сказать, что, если можно что-то получить любовью, мы заслуживаем это своей исключительной преданностью на службе Вашего Величества: преданностью, свидетельством которой будут наши дела; клянемся перед Богом, в присутствии Вашего Величества, перед всей Францией, что, по мере продвижения славы Всемогущего, нашей самой большой заботой будет внушать больше, чем когда-либо, сердцам Ваших подданных, получающим поучение от нас, – уважение, повиновение, которые они обязаны оказывать Вам; непрерывными молитвами просить Небо пролить дождь благословений на Ваше Величество; умолять Того, от Кого это зависит, отвратить свой гнев от этого государства; в случае же, если он захотел бы наказать его, дать нам силы перенести в этом мире огнь Его молний, чтобы предохранить от него Вас, кому мы желаем всех благ. Никогда, какие бы беды нас ни преследовали, мы не сможем возжелать больше, чем мы того желаем сегодня, видеть королевское достоинство утвердившимся, подобным твердой скале, о которую разбивается любая волна.
Таковы, Ваше Величество, пожелания Ваших скромнейших и наивернейших слуг – священнослужителей Вашего королевства, пожелания, которые они передают Богу, умоляя Его Своим Провидением помочь делам Вашего Величества, подогреть Его доброту, вооружить Его десницу, чтобы Вы могли царствовать мудро, долго и со славой, будучи законом для своего государства, утешением для своих подданных, устрашением для его врагов.
После того как я высказал все это Королю, барон де Сенесе представил наказы дворянства, а президент Мирон – третьего сословия.
Чтобы быстрее дать ответы на наказы, Его Величество распорядился, чтобы по каждому вопросу, изложенному в трех наказах, было составлено резюме, а также приказал нескольким из самых опытных членов своего Совета изучить проблемы, которые могли интересовать Церковь, маршалам Франции и г-ну де Вильруа – проблемы дворянства и войны, президентам Жанену и де Ту, интендантам, – вопросы финансов, другим – остальные вопросы, поднятые в наказах.
Однако несколько депутатов Генеральных Штатов из числа гугенотов были возмущены предложением, сделанным несколькими католиками Королю, сохранить католическую религию, согласно клятве, принесенной им на короновании 12 марта; Его Величество сделал тогда декларацию, подтверждавшую эдикты примирения; в связи с тем, что пришло время собирать ассамблею представителей этой якобы религии для избрания новых представителей, Король разрешил ее проведение в Жержо, хотя с тех пор и изменил это место на Гренобль.
Каково бы ни было давление в отношении рассмотрения наказов сословий, все немыслимо затянулось; Ее Величество сочла разумным распустить депутатов Генеральных Штатов и отослать их обратно в провинции; чтобы как-то смягчить приказ, им было предписано, чтобы главы трех сословий явились к Королю 24 марта в Лувр, где он их заверил, что был решительно настроен положить конец продаже должностей, урегулировать все, что с этим было связано, восстановить судейскую палату и отменить пенсионы.
Что касается дополнительных просьб, Ее Величество была готова также рассмотреть их, как только представится возможность.
Этим ответом с полеттой было покончено; но не надолго; ибо третье сословие, заинтересованное в этом, подало по этому поводу большую жалобу, на основании которой 13 мая Король постановлением своего Совета восстановил годовой налог, заявив, что решение, принятое Его Величеством в пользу сокращения чиновников до числа, указанного в ордонансе Блуа, отмена годового налога и запрет продажи мест будут введены в действие с первого дня 1618 года, однако в интересах дела до тех пор будут действовать.
Таким образом, эти Генеральные Штаты закончились, как и начались. Собрались они под благовидными предлогами, без какого-либо намерения извлечь выгоду для Короля и народа, работа их оказалась бесплодной, вся эта ассамблея имела следствием лишь обременение провинции податью, которую следовало платить ее депутатам, а также показала всем, что недостаточно знать болезнь, если отсутствует воля излечить от нее, которую дает Бог, когда Ему угодно видеть королевство процветающим, – тогда и слишком разросшаяся вековая коррупция не может помешать.
27 марта, три дня спустя после роспуска Королем депутатов Генеральных Штатов, королева Маргарита рассталась с этой жизнью. Она была самой известной королевой своего времени, дочерью, сестрой и женой великих королей, но, несмотря на это преимущество, была игрушкой в руках Фортуны, познала презрение народов, которые должны были ей подчиняться, увидела, как другая заняла место, предназначенное ей.
Она была дочерью Генриха II и Екатерины Медичи, была в интересах государства выдана за покойного Короля, который был королем Наварры и которого тогда она не любила из-за его религиозных пристрастий.
