Какой главный урок от жизни я получил? Меня мама всегда учила, она верующая была: «Никогда никого не наказывай. Бог сам накажет. Не мсти. Если тебя обидели, если человек не прав, то он потом сам к тебе придет». И мама оказалась права. Именно так все и происходило. Я понял, что за все в жизни воздается по заслугам.
Надо уметь прощать. Но и выживать тоже надо уметь, к сожалению. Потому что тот, кто угрожает, может и раздавить.
Я себя в обиду не даю. И доволен своей жизнью. Во-первых, никогда ни у кого ничего не просил. А если и ходил просить, то все знали, что я делаю это для постороннего человека. Во-вторых, когда я в течение пяти лет, это в девяностых годах было, не работал: не снимался, не пел и ничем не занимался, то не ныл и не навязывал себя – вот, мол, какой я популярный, а вы меня бросили. Я нашел себе занятие: вместе со всеми был на улице, охранял хлебозавод. А как-то нам сказали, что одном районе Тбилиси собралось много мусора. В те годы в Грузии беспредел был, никто не убирал ничего. Все службы не работали, полиции не было.
И мы нашли два грузовика и вместе с друзьями поехали в тот район и начали убирать мусор. Потом я сказал своему коллеге, актеру Отару Мегвинетехуцеси, что если нас перестанут снимать в кино, то у нас есть работа. Можем ездить по городу и собирать мусор.Я счастливый человек, абсолютно! Во-первых, я всю жизнь занимаюсь тем, что доставляет мне удовольствие. А девяносто процентов моего окружения занимаются тем, что может их прокормить. Во-вторых, я объездил весь мир. В-третьих, старшее поколение со мной говорит на «ты». Я раньше думал, почему это они так со мной обращаются, мы же не знакомы. А потом понял, что просто они считают меня членом своей семьи. Из-за моих песен.
А еще я счастливый, потому что у меня трое внуков, хороших ребят. Да и что такое счастье? Это растяжимое понятие. Семья, согласие, возможность любимым делом заниматься. Самое большое счастье, когда посторонний человек на тебя смотрит и улыбается. Это очень важно.
Меня часто спрашивают – если все начать сначала, как бы я жил? Так и прожил бы. Мы тяжело росли, очень тяжело. Впроголодь. Мне, наверное, сверху кто-то помогал, вокруг меня всегда были хорошие люди. Всегда. Других почти не было. Может, это и от меня зависело, не знаю. Так вот в жизни повезло. И когда я наконец решил написать книгу, оказалось, что пишу о них, а не о себе. Один – еврей, другой – русский, третий – армянин, четвертый – узбек, пятый – англичанин или немец. Они, эти люди, были. И на таких людях держится мир.
