Я, конечно, книгу писать не собираюсь, хотя, наверное, есть что рассказать. Но вот семейным архивариусом уже заделалась. Меня же со всех сторон «бомбят», когда снимают фильмы о Бубе или отце. Знаете, что заметила? В домашнем архиве больше всего фотографий, на которых Буба изображен со своими внуками и правнучкой.
Мой единственный сын, Георгий – его первый внук. Так что больше всего фотографий, на которых Буба с маленьким Георгием. Он очень любит маленьких детей. Пока я была маленькая, со мной носился. Потом Кока появился, потом, когда мы оба выросли, родился Георгий. Образование он получил, кстати, благодаря деду. И я Бубе за это невероятно благодарна – в самые непростые для Грузии времена он сумел отправить Георгия сначала в Лондон, а затем в Канаду, где тот получил прекрасное образование.
Вот такой наш Буба! А сейчас у него новая любовь, правнучка. Теперь маленькая Александра главное действующее лицо, по ней он просто сходит с ума.
Мама с Бубой редко фотографируются в последнее время. Ира совсем непубличный человек, считает, что очень плохо получается на снимках. Хотя мне кажется, что это совсем не так…
Квартира, в которой мы беседуем – чудная, счастливая, с очень хорошей аурой. Кроме нашей семьи здесь никто не жил. Только Буба, Ира, я и Кока. Это был кооперативный дом, в который мы переехали с улицы Дзержинского.
Очень много счастья в этих стенах было, побывало множество людей, близких Бубе. Интересные гости приходили – коллеги, друзья. Некоторые оставались и на ночь. Хотя времена наш дом видел, разумеется, разные. В 90-е годы, например, в Тбилиси кошмар творился. Я хорошо помню это период.
Материально мы жили довольно скромно. При всей Бубиной популярности. А как могло быть иначе, когда официальная ставка госконцерта составляла около 11 рублей за выступление, и больше не могло быть никаких дополнительных гонораров, вообще никаких. Зарплата у всех нас была минимальная, хорошо – бабушка с дедушкой помогали. И так продолжалось много лет.
Только после развала Советского Союза, когда появилась возможность свободного перемещения по миру, стало реально заключать договор непосредственно с продюсерами, в доме появились какие-то материальные возможности.
В 90-е годы снова жить в Грузии стало тяжело. Очень тяжело. Когда я вспоминаю, как все было, меня начинает буквально колотить: что же мы пережили – это ни сказать, ни описать. Бесконечный холод, невозможность нигде согреться. Прямо напротив нас жил режиссер Эльдар Шенгелая. Те тяжелые годы мы пережили вместе. Помню, родители пошли в новогоднюю ночь в гости. А на улице – настоящий обстрел. Шла гражданская война, в те годы палили совершенно безудержно, из настоящего оружия. Буба с Ирой так и не смогли дойти, вернулись обратно. По-моему, вообще едва уцелели.
Многие тогда уезжали из страны. Но мы никуда не уехали, никто. Ни за что. При том, что приглашали, многие приглашали. Из Москвы звонили, из Ленинграда, из-за границы. Звали – побудьте здесь хотя бы на время.
Но надо знать Кикабидзе! Пока на родине все не успокоилось, он и концерты не давал, и не ездил никуда. В результате – никаких денег, ноль гонораров. Получалось, что Вахтанг Кикабидзе фактически исчез со сцены. До 1993 года так продолжалось, Только когда в Грузии все успокоилось, мама сказала – надо работать. Потому что буквально есть было нечего, катастрофа была с деньгами. Никто ведь из нас не работал. И Буба понял, что надо что-то делать.
И только он решил вернуться на сцену, появилось множество концертов. Ситуация напоминала костер, который, казалось бы, едва тлеет, но на самом деле в нем сохранился колосальнейший потенциал. И стоило дунуть ветерку, как пламя вспыхнуло, по-моему, с двойной силой. Тут же начались поездки по Америке, мы отправились в Австралию, путешествовали на кораблях. После всего того кошмара, который пришлось пережить в течении нескольких лет, мы окунулись в радужную, веселую жизнь. Конечно, это заслуга Бубы: весь тот праздник, на который походили наши будни, я считаю его подарком.
Я иногда думаю: если бы не он, то моя жизнь, наверное, была бы совсем неинтересной. Может, мне и хватило бы каких-то сил, чтобы выстроить свою судьбу, но все было бы другим.
Нет, присутствие и значение Бубы в моей жизни, да и жизни всей нашей семьи, огромно, его нельзя переоценить. У него наичудеснейшие отношения с моим сыном Георгием. Они даже сейчас вместе живут в новом доме. Я осталась в этой квартире, а они все переехали.
Однажды в жизни нашей семьи настал такой этап, когда удалось накопить какие-то средства. Мама сказала: у Бубы должен быть свой дом. Его так любят, он столько в этой жизни сделал, имеет же он право на собственное жилище. Мы тут же открыли журналы по недвижимости, начали искать, где что продается. И по очень низкой цене, почти за копейки, приобрели дом.
