— Вот здесь две присоски на виски, — учёный был ещё выше меня ростом. Его худосочная, длинная сгорбившаяся фигура нависла надо мной, одевая на мою голову устройство правильно. — И одна на тыльную сторону шеи, — он оттянул воротник комбеза и закончил с «монтажом». — Теперь нажмёшь кнопку на правой присоске и изделие 105 заработает. Только прошу буду осторожен это очень опасная вещь. Нужно сосредоточиться, каждая мысль, на которой ты будешь в достаточной степени сфокусирован, будет воссоздана в реальности. Сколько аномальной энергии потребуется, столько и пройдёт через твой мозг, а как ты знаешь во время Выброса люди достаточно быстро гибнут от подобного контакта.
— А правда все мысли? Даже абстрактные или мне обязательно нужно создать предмет?
— Ты можешь даже научиться летать или вовсе убрать гравитацию, главное, чтобы на это хватило твоих нейронов. В записях профессора упоминался искусственно выращенный мозг из X-16. Так вот к нему он хотел подключить устройство, если бы успел его закончить. С помощью него, Попов собирался использовать всю мощь энергии Выброса и выполнить основные цели проекта О-Сознание. Он собирался спасать жизни и Землю: очистить океаны и атмосферу, создать безграничное количество ресурсов.
— Интересные у него были планы, — неизвестный профессор, был просто- таки воплощением благодетели. Теперь я даже задумался над тем, что Стрелок, действительно совершил ужасающую ошибку, пытаясь найти путь в центр. У того О-Сознания, которое пытался уничтожить Стрелок, и правда были ужасные планы. Но своими действиями он также сорвал планы группы учёных противоположного толка, стремящихся к иным, благородным целям. Что поделаешь нет худа без добра и нет добра без худа. Стрелок, даже и не подозревал об О-Сознании, когда пробрался в Саркофаг. По его рассказам он узнал об этой группе учёных, уже выбравшись из Саркофага в X-1.
— Ну ты на такого чудика похож, — тыкнул меня пальцем под рёбра Люба. — Чё-то мне даже не верится, что эта хреновина, может с Зоной что-то сделать.
— Женя, — окликнул Левша учёного. — В документации по ней, вы думаю встречали описание принципов работы устройства, на чём основано такое воздействие на аномальную энергию?
— Я, конечно, биолог и физик. Но чтобы понять такой прибор, я должен был работать над ним. К несчастью в это время работали надо мной. Когда я помогал профессору Кайманову, я стал немного понимать принципы работы пси-устройств, а вот эта технология для меня слишком незнакомая.
— Да хорош тебе, Левша, наперёд думать, — улыбаясь сказал я ему.
— И верно. Будем у Лысого сам разберёшься, — сказал ему Танцор. Левша немного смутился от нашей уверенности в его технологических способностях.
— Хорош, болтать, — хмуро перебил нас Кулинар. Он стоял к нам спиной с автоматом на изготовку и одновременно с Маузером произнёс:
— Мы здесь не одни.
Все сразу же прекратили болтать и медленно вернулись на позиции, закрывая собой двух учёных. С левой стороны тюрьмы донёсся скрип и скрежет несмазанных петель тяжёлых дверей.
— Сюда, — махнул рукой Кулинар.
Мы пригнувшись пошли к протянувшимся вдоль всего огромного зала операционным столам. Они и тумбы с оборудованием и приборами стали неплохим укрытием, от неизвестного врага, скрывающегося на противоположной стороне. Где-то недалеко за нашим укрытием нечто имеющее большую массу с высоты упало на пол, вызвав ужасный грохот, расходящийся эхом, и выбив из бетонного пола град осколков и мелкой крошки.
Евгений сильно изменился в лице, им овладел страх. Нижняя челюсть учёного сильно тряслась стеклянный взгляд смотрел куда-то в пол. Он сидел на корточках, обхватив руками колени, и даже почти начал плакать.
— Женя, ты чего? — я пальцами ударил учёного по носу поднимая его взгляд на себя. Долгое одиночество, всё же затронуло его рассудок. Хоть учёный и не сошёл с ума и не стал боятся людей, он был подвергнут накрывающим его с головой волнам страха, закрывающим его сознание и разум как средство самозащиты. Учёный был не в себе, но я все же шёпотом постарался задать ему вопрос.
— Это он?
На щёки учёного полились слёзы. Он судорожно задёргал головой, пытаясь кивнуть мне, но не в состоянии совладать с эмоциями, терял контроль над телом. Старые воспоминания из того дня, когда он запер здесь этого монстра, вызвали в Евгении панику.
— Хирург, глянь, что там упало, — скомандовал я. — Только осторожно, кажется этот мутант всё же не сдох с голодухи.
