— Ты где, восьмой? Не справляемся, прут со всех сторон. Мы отдали лабораторный отсек и заперлись, двери вроде крепкие, но бузуют в них как тараном десятитонным, ещё и в вентиляцию прут. Долго не продержимся, нужно подкрепление.
— Не будет подкрепления, — равнодушно промычал охранник.
— Что значит не будет?! — срываясь, закричали в рацию на другой стороне. — Живо сюда свою жопу тащи!
— Тихо, тихо. Ты не кипятись, не начальник мне авось, — в «восьмом» не было и капли сочувствия к своему, по всей видимости, бывшему коллеге, который остался оборонять секретный комплекс О-Сознания, когда на него напали.
Вагон выехал из туннеля в небольшой ангар, в котором пассажиров уже ждали вооружённые «секьюрити».
Фатеев вышел из вагона и подошёл к начальнику охраны. В это время из рации продолжала доноситься нецензурная брань в адрес «восьмого» и к ней добавились автоматные выстрелы.
— Ты где, урод? Я тебя из-под земли достану, сука!
— Я где надо. Ладно спасибо, задержал уродов. Удачи, брат.
— Не брат ты мне, гнида… — слова оборвались, кто-то оглушительно закричал во всё горло, неизвестный взывавший за помощью к «восьмому» захрипел в агонии, а после связь и вовсе пропала.
«Восьмой» отключил рацию за ненадобностью дальнейших переговоров, теперь все оставшиеся живые люди, работавшие в секретном бункере, вероятнее всего, были только здесь.
— Мой вертолёт готов?
— Да, товарищ Фатеев. Мы подготовили ещё один и будем вас сопровождать.
Все направились к вертолётам.
Фатеев с Поповым остановились перед вертолётом.
— Профессор, вы рассказали радисту про все каналы связи? Он знает с кем нужно связываться и какие приказы отдать для того чтобы операция была начата?
— Да, все элементы введены в боевую готовность, осталось только дать отмашку. Давайте быстрее улетать. Я оказывается не зря волновался, она действительно нас нашла так быстро.
— Профессор, ответьте мне на один вопрос, — Фатеев кричал чтобы его слова без потерь смогли дойти до старика через шум вертолётных лопастей. — Почему вы мне не сказали, что ваш сын был участником экспедиции сталкеров, он же был послан одним государственным НИИ, верно?
После этих слов Попов побледнел и не смог произнести ни слова, только его остекленевший взгляд смотрел в смеющиеся глаза Фатеева.
