Лишь спустя какое-то время, отойдя от шока, я смогла спокойно осознать, насколько это зрелище было красивым. Поверхность пирамид казалась глаже любой из известных мне. Формы их виделись настолько правильными, что на минуту мне показалось, их кто-то вырезал из гладкой фольги и разбросал по воздуху. Очень трудно было что-то сказать о размерах этих гигантов, и мне пришла мысль соизмерить их взглядом с Луной. Снова воспользовавшись новоприобретенной способностью перемещения в пространстве, я произнесла:
«Медленно вокруг себя!»
Тот час, начав медленное обзорное вращение, я увидела сверкающие пирамиды везде. Уже даже не пытаясь сосчитать их, я замерла в наблюдении. Очень скоро мне открылся умопомрачительных размеров изрытый кратерами камень, загородив собою все обозримое пространство. Это была Луна — гигант, контролирующий всю водную жизнь на Земле, и берущий на себя все смертоносные нападки метеоритов, оставляющие красноречивые шрамы на ее лице. Но даже на фоне величественного каменного шара парящие над Землей пирамиды выглядели довольно внушительных размеров.
Вдруг я почувствовала, как что-то холодное с силой втягивает меня, словно воронка. Эта мощь медленно и непреклонно отдаляла меня от такой чужой лазурной планеты, которую я все же называла домом. Вмиг сообразив, что космос поглощает меня, я тот час скомандовала:
«На Землю!»
В то же мгновение, подхваченная невидимой силой, я уже неслась к Земле. Всё мелькало перед глазами, меняя цвет и формы. И если б у меня остались тактильные ощущения, вероятно я бы почувствовала невыносимую боль от ударов песчинок пыли, которые на таких скоростях способны ранить не хуже стальной пули. Мои переживания сменились невыразимой тревогой, когда уже в следующую секунду вокруг образовался воздушный ореол, окольцованный пламенем. Сейчас я абсолютно точно знала, почему помещена в песчинку — эти путешествия невозможны в человеческом теле. Оно бы, в отличие от меня, не смогло здесь выжить. И мозгом я тоже не была, так как знала о себе, как о чем-то размером в соринку. Ее места хватило, чтоб поместить сюда моё сознание, что ни телом, ни мозгом в свою очередь не являлось.
Все стихло, скорость отпустила, и я с облегчением ощутила, что парю. Поравнявшись с облаками, я растерялась, описывая характер своего дальнейшего движения, более не зная падаю или лечу. Земля подо мной уже выглядела по-другому, и я поняла, что время сменилось тысячами, а может и миллионами лет тогда как для меня прошло несколько минут. Я плавно опускалась вниз, рассматривая под собой уже более знакомые хвойные леса. Неужели я прилетела обратно?
«Вот мои сосны, вот наш лес!»
Однако поравнявшись с их макушками, я все еще была так далеко от земли.
«Какой он высокий, в два, нет — в три раза выше нашего!» — пронеслось в голове.
Его цвет поглощал глубиной темной бирюзы, а ярко-оранжевый песок давал потрясающей красоты контраст. Я стала приглядываться, чтоб различить какие-либо постройки или людей, но снова никого не было видно.
«Опять пустая…» — подумала я, — «Где же все люди?»
Вдруг лес зашевелился. Стволы деревьев отгибались в стороны, давая путь чему-то огромному. Моё дыхание сбилось, если оно вообще было. Кто-то снова шагал мне навстречу, и этот кто-то был выше леса!
«Неужели я сейчас его увижу, этого монстра?»
В глазах немного помутнело от переживаний, но вскоре сквозь полупрозрачную дымку показались шагающие огромного роста люди. Раздвигая мохнатые бирюзовые ветки, они прокладывали себе дорогу, бережно смыкая за своими спинами стволы стометровых деревьев. Их головы и плечи возвышались над лесом, словно над полем зрелой кукурузы.
Эти люди были совсем такими, как мы. Но все же что-то в них было другое. Их размеры красноречиво говорили о том, что они не могли родиться на этой Земле. Все вокруг было им несоразмерно, словно они оказались здесь по ошибке или по вынужденной необходимости. Им просто не могла подходить такая планета, их родина непременно должна была быть соразмерна, а значит в разы больше.
