Пока непривычные беспокойства о столь привычных вещах одолевали меня, и я тщетно пыталась найти, где мои руки и ноги, где шея, чтоб повернуть ею и осмотреться, очередной сильный порыв ветра сорвал меня с поверхности и поднял в воздух. Теперь я хотя бы точно понимала, что лечу в воздухе, а порывистый ветер вертит мной в разные стороны как того сам пожелает. Картинки, цвета, всё мелькало, и я вновь не контролировала этот процесс, все еще оставаясь лишь пассивным наблюдателем. Очередной порыв в противоположную сторону уравновесил мой полёт, и я обнаружила себя уже в более мощном и холодном потоке, каким-то чудом распознав температуру воздуха. Внезапно этот поток развернул меня так, что я увидела под собой огромную высоту. Рефлекторно закрыв лицо руками, я тут же поняла, что у меня нет лица, ровно, как и нет рук. Мне оставалось только смириться с таким положением дел и по возможности рассмотреть, что же находится там внизу. А внизу был только необъятный песчаный участок земли, и близ него огромное прозрачное море цвета сияющей бирюзы. Окрас его показался настолько необычным, что можно было б с легкостью предположить — я на другой планете. Сейчас я не понимала, чем именно являюсь, но словно вся моя внутренняя суть прекрасно знала, чему принадлежит и крупицей чего является — и все-таки это была Земля.
Поднимаясь всё выше и выше, я не видела ни одной возвышенности, ни одного дерева, или другой растительности. Вся, ровная как полумесяц суша, была одним огромным песчаным пляжем на фоне кристально чистого океана. Это зрелище парализовало моё сознание, и я запечатлелась на безупречных красках и бескрайнем спокойствии. Помимо необыкновенно большого количества воды вокруг, что-то все же оставалось невыразимо странным. Оглядывая этот участок суши и бескрайние лазурные горизонты, я вдруг поняла разницу: здесь всё было мертво. Подо мной не было видно ни одного растения, ни одного животного, в воздухе, где я летела, не было ни одной птицы, ни одной мошки — здесь не было ничего живого.
Лишившись напрочь биологических часов, я так и не смогла определить, как долго нахожусь в воздухе. Время здесь будто стерлось для меня, как явление. Я совершенно не чувствовала его течения, так же не заботясь о том, сколько уже отсутствую. Всегда так беспокоясь о столь неумолимом его беге, теперь ощущение его полного отсутствия невыразимо пугало меня, одновременно наполняя невероятной внутренней свободой. Лишь здесь и сейчас я вдруг поняла, как же сильно мы зависимы от этого невидимого, беззвучного явления, и сколько сил тратим в каждодневной погоне за ним. Само же время, подобно собаке на обочине дороги: не замечает нас, пока мы спокойно проходим мимо, не заостряя на нем внимание. И только начав бежать от него, в страхе пытаясь скрыться, мы обнаруживаем, что время устремилось за нами и неумолимо догоняет.
Вдруг все стемнело. Я поняла, что лечу куда-то вниз, в разверзнувшуюся черную бездну. В какой-то момент меня слегка подбросило вверх, и я подобно перышку, качаясь, опустилась на что-то твердое. Не успев проанализировать, что бы это могло быть, началась сильная тряска. Всё вокруг завибрировало, подняв в воздух множество мелких частиц. Я снова не могла видеть, и отсутствие зрения начинало меня нервировать больше всего остального. Ударяясь о землю и отскакивая снова в этом бесконечном импульсе, я, наконец, четко почувствовала себя частью мелких камней, прыгающих от повторяющихся толчков, напоминающих землетрясения. Сейчас я знала о себе уже немножко больше, хоть и была еще меньше булавочной головки. Судя по всему, за непонятный мне удивительно длинный период времени я обросла пылинками и выросла в нечто большее, чем морская песчинка. Я поняла это лишь по тому, насколько обзор увеличился, и как именно изменился мой ракурс зрения, когда я касалась земли.
Тряска все не прекращалась и в конце концов сменилась хаосом. В пыли и бесконечных толчках, я с трудом смогла разобрать источник вибраций — что-то огромное проносилось совсем рядом, смешивая землю с воздухом. Пылевым облаком меня подбросило вверх и с силой погнало вместе с туловищами гигантских животных. Теперь мне не было страшно, я видела больше, а соответственно понимала больше, отчего страх уходил, а на смену приходило любопытство. Я все еще не могла контролировать всё, что со мной происходит, однако я уже довольно уверенно чувствовала себя в пылевом облаке, словно свыкнувшись с ним, как с образом жизни. «Сейчас потрясет, потом все успокоится и просветлеет» — успокаивала я себя. В это мгновение я была частью стремительной погони, и, как и прежде, полностью повиновалась судьбе.
