Поздно вечером 10 мая 1944 года город Севастополь был полностью освобожден от фашистских захватчиков. Не одна тысяча трупов вражеских солдат остались лежать на улицах города и в развалинах домов. Много пришлось пролить крови и нам. Но мы воевали за правое и святое дело и кровь пролита не напрасно. Город снова наш. От красавца города остались одни развалины. Враг превратил его в руины. Не видно ни одного целого дома. Всюду развалины. Незатухающий пожар. Груды искореженного металла. Множество уничтоженной техники. И везде трупы… Куда ни посмотришь, всюду трупы солдат…Вражеских и наших. Много было захвачено пленных. Побить бы их всех! Так нет…Не разрешают…Пленных трогать нельзя – таков приказ командования. Под горячую руку сначала и били их, так…немножко. Много здесь захватили в плен и крымских татар. Все они были в немецкой военной форме. Они даже перемешались с немцами. Но все равно были заметны – уж больно они своим обличием отличались от немцев. С этими не чикались. Всех, к чертовой матери, расстреливали. С ними и раньше поступали также. В плен их почти не брали. С ними поступали как с изменниками Родины. Никакой пощады! В честь освобождения города был дан салют трассирующими снарядами и пулями. С освобождением города Севастополя боевые действия в Крыму еще не закончились.
В руках врага оставался мыс Херсонес. На нем скопилось множество немецких войск и разной боевой техники. На этом мысе тоже было много разных укреплений. С ходу на мыс мы ворваться не смогли. Немцы с тыла открыли ураганный огонь. Не доходя с километр или чуть более до мыса, пришлось перейти к обороне. Начали спешно окапываться. Бил немец кучно. Рядом с окопами падали мины. Особенно он здорово садил из шестиствольных «Ванюш». Наш батальон настолько поредел, что из трех стрелковых рот сделали только одну. И командовал этой сводной ротой старший лейтенант Лопухов Сергей. Большинство ротных и взводных командиров вышли из строя. Все связные и разные ординарцы тоже были посланы в эту роту. Хотя и был сильный огонь, а техника наша все ближе продвигалась к тылу, не утихал огонь и с наступлением темноты. Но вот примерно в полночь наступила тишина, и сразу же был дан приказ: «Вперед! На Херсонес!». Бежали бегом. Огонь немец открыл, когда уже часть наших войск ворвалась на мыс. Как только начался рассвет, сразу же по мысу был открыт сильный артминогонь. Бомбила мыс и авиация. Даже зенитные орудия и те вели огонь по мысу. Весь Херсонес был в дыму. Началось наступление на мыс. Немецкие генералы, находящиеся на мысе, возглавили контрнаступление. Но ненадолго…Вскоре немецкие войска прекратили всякое сопротивление и начали сдаваться в плен. Кое-где с отдельными группами шла перестрелка, эти, видно, решили умереть, но в плен к русским не сдаваться. Немцы вылезали из укрытий и складывали оружие. Колонна пленных росла на глазах. Всего было здесь захвачено в плен более 30 тысяч немецких солдат и офицеров. Были среди пленных и генералы. Были и румынские войска, но их не особенно много. Были и татары. Пока не было нашего высшего командования, наши солдаты здорово били этих татар. Остальных пленных не трогали, за редким исключением. Вот часы у пленных забирали. Да они и сами сразу их отдавали. Здесь каждый наш солдат обзавелся часами. Часов у немцев много было, да это и не удивительно, они же всю Европу ограбили. У многих немцев и наши советские были часы. Пока не было нашего высшего военного командования, наши солдаты у многих пленных повывертывали карманы. Потом, когда уже здесь появилось наше командование, строго запретили брать ценные вещи у пленных. И ни в коем случае не наносить побоев пленным, в том числе татарам. Кое-что соблюдалось, а кое-что – нет. Солдат наш был зол на врага, и сдержать его было трудно.
Очень много на Херсоне захватили трофеев. Одних только исправных автомашин, наверно, не одну сотню. Много захватили разной боевой техники. А на берегу – целые склады разнообразных продуктов. Наши хозяйственники здесь не терялись. Машины загружали продуктами: мукой, мясными консервами, молоком, медом, сахаром, вином…В общем, тут все было. Приехала и наша машина, и вместе с ней врач Незамов с Коротуном. Когда бои были, где-то отсиживались, а вот к трофеям как раз подоспели. Машину, конечно, нагрузили всем необходимым. Кроме продуктов, туда наклали кое-каких вещей. Особенно много набрали одеял и кожи. Прибыл на Херсонес и капитан Поликарпов. Пока шли бои, он той порой лечился от малярии. Сейчас, видно, полегчало. У него малярия особая какая-то, не совсем обычная… Тряска начинается обычно перед боем.
