После митинга было дано указание нашим хозяйственникам на счет праздничных обедов. Двое суток отмечали праздник Победы над Германией. Солдатам выдали водку, вино и пиво. В казармах и около казарм раздавались песни на многих языках народов Советского Союза. Но больше всего пели на русском языке. Кроме песен, солдаты показывали свое искусство в пляске. Любителей плясать было много. Веселье не утихало ни на минуту. На время праздника в лагере работал киоск. В честь замечательного праздника никому не запрещалось выпить и больше положенного. В киоске было все: вино, пиво, водка.
Для офицерского состава в столовой был устроен вечер. На вечере снова было командование бригады, как и в первомайский праздник. На этот раз командование находилось долго. Полковник Храповицкий приказал всем офицерам танцевать…Всем до единого…Умеешь, не умеешь, а все равно танцуй! Играло два баяна. Пили много, но в такой радостный вечер, и водка не брала. Все были тверды на ногах. У всех было замечательное настроение. А ведь даже не верится, что закончилась война.
Спустя несколько дней после Победы, в нашем батальоне произошел очень тяжелый трагический случай. Была пролита кровь…А произошло вот что. В воскресенье на берегу Дуная находилась вся бригада. Кто купался, кто загорал, а иные просто так лежали на песке. Солдаты из разведроты из-за чего-то поспорили с солдатом из баратеи ПТО нашего батальона. Каждый доказывал свое. Спор закончился небольшой дракой. Да, оно и дракой-то нельзя назвать. Просто наши артиллеристы немного тряхнули разведчика ст.лейтенанта Алексеева. Уж очень он высокого мнения о себе. Как будто он один воевал, а все остальные в кустах лежали. Алексеев удалился вместе с остальными разведчиками и пригрозил артиллеристам, мы, мол, еще встретимся, поговорим. Свою угрозу он не забыл…Поздно вечером ст.лейтенант Алексеев, вооруженный автоматом, прибыл в расположение нашего батальона. Он разыскал казарму, где находилась батарея ПТО. Через дневального вызвал старшину и приказал ему построить батарею, как будто бы по приказу комбата. Старшина крикнул: «Батарея! Выходи строиться!». Когда личный состав батареи был построен, ст.сержант Алексеев открыл огонь из автомата. Выпустив длинную очередь, он бросил автомат и бросился бежать. Но на выстрел уже бежал народ. Кричали: «Держите убийцу!». Алексеева схватил старшина первой роты Семенец. Он был двухметрового роста. Если бы не подоспели офицеры, он размозжил бы голову Алексееву. Он его поднял над головой и хотел ударить об угол казармы. Но ему помешали.
Раненых было много, в том числе и сам старшина батареи Поляков. Некоторые были без сознания. Всех их осторожно перенесли в наш медпункт. Трое были убиты насмерть. Один из убитых – старшина Канавка, а фамилии двоих я не помню.
Вскоре приехало командование бригады, особый отдел и санавтобусы. В первую очередь отправили всех раненых в госпиталь. Убийца был связан, после допроса его увезли в город.
Через два дня состоялись похороны троих погибших товарищей. Каждый гроб везли на отдельной машине. Гробы были обтянуты красной материей. В похоронах принимала участие вся бригада. Духовой оркестр играл траурные мелодии. Хоронили в церковной ограде села Ремус, расположенного недалеко от нашего лагеря. Погибшим были отданы воинские почести.
Не всем раненым спасли жизнь. Двое умерли. Чудом остался жив старшина батареи Поляков. У него было три сквозных ранения грудной клетки. Кроме того, он был ранен еще в живот и в обе ноги. Состояние было безнадежное. Но он выжил. Пролежал в госпитале около двух месяцев. Но какой стал? От бравого, стройного кадрового служаки ничего не осталось. Весь был в морщинах, голова стала седой. Постарел. Уцелел в войну, а пострадал от какого-то мерзавца…
Прошло несколько дней. И вот наконец было объявлено, что сегодня состоится суд над убийцей Алексеевым. Судить будет военный трибунал. Суд проходил на территории нашего лагеря. На суде была рассказана вся его автобиография. Упоминались и родители. Ст.сержант Алексеев с 1922 года рождения. На фронте пробыл почти всю войну, был неоднократно ранен. Был одним из лучших разведчиков, награжден несколькими боевыми орденами и медалями. Суд длился долго, чуть ли не весь день. Много было выступающих, и все они просили военный трибунал сурово наказать убийцу, не делать никакой скидки на боевые заслуги. Все требовали только высшей меры наказания. Дали последнее слово и Алексееву: «Я очень виноват. Я не прошу, чтобы меня простили. Но, если бы меня только простили, вину свою я загладил бы…Пусть мне будет смертная казнь…Но об одном прошу суд, не сообщайте об этом моей матери. Вот и все».
Начали зачитывать приговор. Военный трибунал приговорил Алексеева к расстрелу. Разрешили писать о помиловании в Верховный Совет М.И.Калинину в течение 72-х часов. Алексеев от этого отказался.
Через три дня на берегу Дуная перед строем всей бригады был расстрелян убийца Алексеев. Могила была вырыта тут же. После расстрела могилу сравняли, и даже признаков никаких не осталось.
