Шуре шел уже шестой год. Она уже хорошо читает и считает, знает много стихотворений. Читает уже не по слогам, совершенно без запинки. А Вове исполнился ровно год. Он уже понемногу начинает ходить. Погостив в Спасской, мы вернулись домой втроем. Вову оставили у бабушки Груни.
3 июня 1953 Аня взяла с собой самые необходимые вещи и уехала в Ильино. Ее туда направили заведовать клубом. Мы остались вдвоем с Шурочкой. Как только Аня устроится там с работой и подыщет квартиру, сразу же приедет за нами. Все свои вещи мы упаковали. Их было немного. Все ушло в один ящик.
15 июня 1953 года за нами приехала Аня. Колхоз только что приобрел машину, и она должна идти в Шатрово, повезет людей на праздник. Я договорился, и нас обещали довезти до Ильино. В этот же день мы были уже на месте.
Не хотелось мне уезжать из Портнягиной, но ничего не могли больше придумать. Надо как-то жить. Ведь у меня двое детей и кроме пенсии нет никаких средств к существованию. Ане надо где-то работать. Пусть даже и избачом. Уезжая из Портнягино, я не терял надежды на то, что вернусь обратно. Ну, год-два, а потом все равно приедем обратно жить в Портнягино, ведь многие куда-нибудь уезжают, а потом, через несколько лет, возвращаются. Что ни говори, а родина притягивает…С места сбиваться я в основном боялся из-за своего здоровья. Меня ведь в любое время может свалить и приковать к постели. Живя в Портнягиной, когда мне было плохо, ко мне всегда приходил кто-нибудь. Если не товарищи, то просто кто-нибудь из соседей. А сейчас едем к совершенно незнакомым людям. Как там пойдет наша жизнь? Будут ли у меня такие друзья и товарищи, как в Портнягиной? Поживем – увидим!
Село Ильино называют двоеданским. Что верно, то верно! Большинство жителей здесь двоедане. Пришлось и мне принимать их веру. Так что, с 15 июня 1953 года можно считать ильинскими двоеданами всю мою семью.
С самого первого дня приезда в Ильино начались наши трудности. Дела обстояли хуже некуда. Только одну воду не покупали, а на все остальное нужны были деньги. Аня дома находилась мало. Все в беготне: то в поле, то на покосе, то на ферме. А вечером часов до 12-ти в клубе. Работенка незавидная. А я с ребятами дома. Иной раз убежит на целый день, а у нас ни крошки хлеба, не говоря уже о чем-то другом. Совершенно нет никого знакомых. Чувствуешь себя как на необитаемом острове. Шура, та уже себе подружек нашла, дома почти не находится. Коротаем длинные июньские дни на пару с Вовой. Вот так мы и жили первое время.
Недели через две нас начали тормошить хозяева дома – требуют уже за квартиру деньги. Сами хозяева жили в Самохваловой. Я просил их немного подождать, так как мы живем здесь еще недавно, и у нас пока дела обстоят плохо. Ждать они не стали. Пришлось платить даже вперед! Одно из двух: или платите, или переезжайте на другую квартиру. Так жить дальше нельзя! Надо что-то придумывать…или уезжать обратно в Портнягино, или покупать здесь дом. Я написал письмо Баеву Павлину, и он вскоре приехал. Сделка на счет дома состоялась. Он купил у меня в Портнягиной избу с пристройкой и один огород соток на десять. Огород был засажен картофелем. Другой огород я оставил себе. За все я взял 1200 рублей. Вторую половину дома он тоже купил, но у моих братьев Лазаря и Валентина. С продажей дома меня уже можно считать не портнягинским.
На самом краю Ильино я купил дом за 1600 рублей. Дом, правда, не особенно важный, но жить в нем можно. Из пристройки только одна конюшня. Во дворе есть колодец. Огород 10 соток. За дом я полностью не рассчитался, 600 рублей остался должен. В начале сентября я уже перебрался в свой дом, начал производить кое-какой ремонт. Затем съездил в Портнягино, выкопал картофель. Всю ее в мешках перевез в Ильино на машине. Было ее немного, всего 20 пудов. Половина – на семена, вторая половина – на еду. Вместе с картошкой привез из Портнягино несколько кустиков сирени и акации, посадил их около дома.
В октябре 1953 ездил в Шатрово провожать в армию брата Валентина.
Хоть и не сразу, а друзей в Ильино я нашел. Первый, с кем у меня завязались товарищеские отношения, это – Никифор Владимирович Вохменин, заведующий элеватором. Дружили мы так, как не дружат родные братья! Правда, Вохменин был не ильинский, а шатровский. Он и жил на элеваторе. Второй друг, это – Павел Епифанович Палкин. Он работал тогда зав. колхозной фермой. Немного попозже началась неплохая дружба со Стенниковым Виктором Ивановичем, ветеринарным фельдшером.
В марте 1954 года Аня перешла работать в Ильинскую 8-летнюю школу на должность счетовода. Директором школы был Казьмин Виктор Дмитриевич. Он был хорошим человеком. Ни один праздник не проходил, чтобы не было школьного вечера. На все вечера мы с Аней ходили. Появились и среди учителей у меня товарищи. Здесь тоже, как и в Портнягино, собирались компаниями и ходили из дома в дом. Материально у нас немного начали дела поправляться. Коровы пока все еще нет, но мечтаем приобрести, без нее тяжеловато. Доходы пока что у нас мизерные. Оба вместе получаем не более 700 рублей.
