Дней через десять я поехал в Шатрово, сходил в райвоенкомат, встал на учет, сдал документы на оформление пенсии. Там получил направление на работу заведующим Портнягинским медпунктом. Медпункта пока не было, его нужно открыть. На один месяц меня направили на практику в Шатровскую райбольницу к хирургу Попову Петру Яковлевичу и терапевту Бахаревой Анастасии Михайловне.
Здесь же, находясь на практике в Шатрово, я женился на Тарасовой Анне Ефимовне в конце июня 1946 года.
В последних числах июля, после месячной практики, я вернулся в Портнягино. Приехали оба с Аней. Ее из Шатрово перевели работать в Портнягино, раньше она здесь работала много лет. Я взялся за организацию медпункта. Помещение для медпункта сняли в частном доме, состоящем из двух комнат. У председателей колхозов трех деревень выклянчил необходимую мебель. Кто дал стол, кто шкаф, а кто стулья. В общем, все достал, где правдами, где неправдами. С 1 августа медпункт начал работать.
Мой зять, Андрей Васильевич Мехнин, демобилизовался в июле месяце. Они с Маремьяной жили тоже у нас первое время, а потом, уже осенью, начали ремонтировать свой дом.
С питанием дело обстояло скверно. Из магазина давали по карточкам овсяную муку по 300 грамм на рабоче-служащего. Мы получали 600 граммов. На иждивенцев давали не всегда и не всем. На мою мать и братишку карточек не давали. Пришлось не раз побывать в райсовете. Каждый раз обещали помочь, но только обещали…Последний раз я основательно поругался с председателем райсовета Байкаловым и больше к нему не обращался.
Хлеб в деревне продавался. У трактористов его было много, но ведь очень дорого. По 30 рублей за килограмм муки. Пенсию мне назначили 330 рублей. Мне ее хватало только на 10-11 килограммов. Правда, с зарплатой у меня выходило около 800 рублей, но все равно по тем ценам ничего не получалось. Все мои деньги и Анина зарплата уходили в основном на питание. А нас ведь было четверо. К тому же, у меня тяжелое заболевание, при котором необходимо усиленное питание. В свободное время приходилось брать удочку и идти на рыбалку. Рыба тогда хорошо ловилась. А потом, уже к осени, я купил ружье и начал охотиться на уток. Птицы тоже хватало. Вот так помаленьку и жили с надеждой на лучшее будущее. Здесь приходилось думать о каждом следующем дне. То ли дело, в армии: никаких забот, там обо всем думает командир.
Как бы ни трудно было жить, а народ не унывал. Жизнь ведь ничем не остановишь. Ни одно воскресение не проходило так, чтобы народ не гулял.
10 ноября 1946 отмечали мой день рождения. Ни много ни мало, а стукнуло уже 25 годиков!
3 августа 1947 года Аня родила девочку. Назвали ее Александрой, Баевой Александрой Клавдиевной.
19 сентября 1947 года после восьмилетней разлуки встретились с братом Лазарем. Он прибыл из армии в отпуск. Служит на Украине в г. Кировограде в авиационных частях. Воинское звание у него мл. тех. Лейтенант. До Кировограда он долгое время находился в Польше. Изменился сильно. Вырос и пополнел. А когда я уезжал из дому, он был совсем мальчишкой. Пробыл в отпуске недолго, всего недели три. 7 октября отметили день его рождения, и вскоре он уехал.
Еще в середине декабря кем-то были пущены слухи, что с Нового года деньги будут недействительны, с 1 января будут новые деньги. Такие слухи были не только у нас, а везде и всюду. По рассказам тех, кто недавно вернулся из города, там творится что-то невероятное. В магазинах покупают все, что надо и не надо, лишь бы деньги израсходовать. И в деревне началось то же самое…Пьют…Успевают пропить деньги. Вдруг да правда…Не пропьешь, и деньги пропадут! Я почему-то не верил. Считал все это болтовней. Да я и не боялся, денег у меня по многу никогда не бывало. Казенные иногда скапливались – я был ежегодно уполномоченным по займу. Деньги надо сдавать агенту, а он иной раз не показывается неделями, так как жил в Воротниковой. Не побежишь же туда специально.
Слухи на счет отмены денег были верные. В первых числах декабря 1947 года произошла денежная реформа. Некоторых она, действительно, ударила, да и крепко даже. А такие, как я, от нее ничуть не пострадали. Одновременно была отменена и карточная система. И все облигации были заменены новыми облигациями одного займа из расчета 1:10. Деньги тоже заменялись 1:10, то есть за 10 старых рублей выдавался 1 новый рубль. А вот у кого были деньги на книжке, у них они заменились рубль за рубль. А тот, кто хранил дома и сразу несколько десятков тысяч, считай, что большинство денег потеряли. Заменяли ведь определенную сумму, и время для обмена было ограничено. Особенно спекулянтов разных реформа накрыла и разных скряг, которые сами деньгами не пользовались и родственникам своим не давали, все копили и докопились…Очень даже хорошо! Подавляющее большинство народа новой денежной реформой осталось довольно.
