Мэн полностью

Коварная коряга,

или

Брук Селестье выходит на охоту

Человечество за всю историю своего существования перепробовало огромнейшее количество занятий различной степени интересности, полезности и важности. Просто бессчётное. Социум всё время что-то делал, затем переделывал, мастерил, усовершенствовал, модернизировал и возвращался к истокам. Он выдумывал, внедрял и применял. По мере того как жизнь на Земле развивалась и переустраивалась, изменялись и преображались также и занятия ей сопутствующие. Допустим, как только люди научились полностью обеспечивать себя пищей, появились торговцы, а когда человеку надоело довольствоваться лишь сытостью и теплом, а захотелось услады для глаз и ушей, возникли ювелиры, художники и музыканты. Таким образом, мало-помалу дошло до того, что изготовление каменных топоров и палок-копалок сменилось полётами в космос и клонированием многоклеточных организмов.

Но не все занятия так просто сдались пескам времени и позволили предать себя забвению. Вот, например, охота.

Как известно, изначально охота являлась жизненно необходимой для человека или даже одним из главных факторов, обеспечивающих его существование вообще. Примерно, как добыча огня или совокупление. В принципе, в те времена, когда люди кормились охотой, они вообще занимались только лишь тем, что помогало им выжить. Но время шло. И в конце концов, сложилось так, что огню и сексу удалось пройти сквозь века, постоянно доказывая свою актуальность или незаменимость в деле пребывания человека на Земле и продолжения его рода, а вот охоте повезло меньше. Низкое КПД, элемент случайности и травмоопасность сделали своё дело — охота превратилась в рудиментарное времяпрепровождение, что и заставило её хитро мимикрировать под развлечение и не только.

Брук Селестье охотников, в их общей массе, не любила. В её глазах это были сплошь мужланы и мордовороты, либо с помощью машины времени покинувшие ранний феодализм, либо с помощью автомашины Аляску, что в представлении девушки являлось почти равнозначным. Однако будучи коренной жительницей штата Мэн — края, куда пострелять съезжается всё восточное побережье Америки, и человеком, прожившим в этих краях все свои восемнадцать лет, девушка относилась к последователям Зверобоя, примерно, как жители Флориды к отдыхающим: с терпением и пренебрежением. А ещё — с надеждой.

Брук подрабатывала в магазине «Всё для рыбалки и охоты» в небольшом местечке под названием Бенедикта, и поэтому её терпимость была вполне обоснована — эти люди формируют и её зарплату тоже, а также доход доброй части её «соснового штата» в придачу, давая работу туристическим, транспортным службам, гостиничному бизнесу и лесным хозяйствам. К тому же, охотники неплохо корректируют численность лосей и оленей в лесу, когда те размножаются настолько, что довольно сильно вытаптывают поля картофеля и черники на ферме её отца.

А вот надежда у девушки вытекала из того простого факта, что за последние два года в её магазине она была уже четвёртой продавщицей. И только одна из её предшественниц перебралась в лесозаготовительную компанию финансистом. Две другие вышли замуж и — как, однако, причудливо иногда распоряжается судьба — именно за таких вот приехавших на охоту любителей. Одна из них — Кэтти Вилсон, говорят, поселилась где-то во Флориде. Ну и что, что её муж уже, так сказать, «с пробегом» и хорошей лысиной. Флорида «на дороге не валяется» и стоит прогалин в волосяном покрове, да и «пробега». Во всяком случае, в глазах Брук.

Но обо всём этом потенциальная жительница Майами даже и не думала, проезжая погожим ранним весенним утром сквозь лес по дороге, ведущей с фермы её отца в Бенедикту. Не обращала она внимание и на выстроившиеся вдоль дороги стройные высокие сосны, своими верхушками буравящие голубое небо и заслоняющие солнце, и на пьянящий, освежающий запах хвои, врывающийся в приоткрытое окно автомобиля. Девушка прислушивалась к настойчивому стуку где-то в районе задних колёс её машины.

«Может, грязь прилипла? — Брук сделала свои правильно выщипанные брови домиком. — Господи, ну о чём это я! Какая грязь! Я даже не помню, когда в последний раз по грунтовке ездила. Тем более на нём», — стукнула она ладонью по рулю.

Этот подержанный Бьюик достался ей прошлой осенью за восемьсот долларов, и новая владелица собиралась беспроблемно эксплуатировать его хотя бы года три. Видимо, не получится.