В то время ей много звонила и вернувшаяся из Нью-Йорка Джокаста. Девчушка тараторила о приехавшем к ней в «Джо-Мэри» отце и о том, что её перевели в школу Бенедикты, а взамен занятий в студии на Манхэттене устроили уроки актёрского мастерства в Бангоре. Сестра пожаловалась на Андрея, из-за которого теперь её одну никуда не отпускает Элтон. То, что она попалась с сигаретой, Джокаста в расчёт не брала и списывала всё на своё невезение, тотальную несправедливость этого мира и бесправие женщин в США. Дэни по её приглашению пару раз ездил к ней в усадьбу и дважды приезжал оттуда злой как чёрт, но с ухмылкой в уголках губ и горящими глазами. Сестра Джо звала вместе с ним и Тэсс, но та не поехала. По многим причинам.
Констанция с мамой написали заявление на ученический кредит у миссис Гленн на работе. В правилах был указан двадцатидневный срок рассмотрения, но уже через неделю пришёл ответ, что их просьбу удовлетворили. Во всех положительных случаях погашение будет происходить за счёт социальной пенсии миссис Гленн, а в отрицательных — за счёт денежных средств мисс Полл.
Через три дня после отъезда мистера Дексена у девушки начались месячные. Не сказать, чтобы она сильно волновалась, но всё-таки.
Ну и, конечно же, сенсация о том, что Констанция Полл, дочь Тиффани Гленн захомутала нового хозяина «Джо-Мэри» не заставила себя ждать.
«Взорвалась» новость в Бенедикте вскоре после визита Брук. Порядочные горожане обрадовались, воспряли настроением, вооружились позитивом и доброжеланием и подошли к делу скрупулёзно и со всей ответственностью, не отлынивая и не перекладывая сию тяжёлую ношу на плечи соседей.
Всё началось с того, что Тэсс почувствовала к себе какое-то странное отношение на работе. Люди чаще отводили глаза, ухмылялись и замолкали невпопад, кто-то улыбался, кто-то цедил сквозь зубы, хотя ни тем, ни другим это не было свойственно раннее. Молоденькие медсёстры кивали на неё подбородками друг другу, а санитары скорой помощи смотрели в упор долго и с укоризной.
Бедняжка спасалась только мыслями о скором отъезде.
Из окружения девушки не выказал своей осведомлённости относительно её личной жизни и ни коем образом не изменил своего поведения в отношении неё только один единственный человек. Джессика Тиглиниди. Эта женщина была вне политики, вне моды, «над» сплетнями и распрями.
«Обязательно когда-нибудь стану такой же», — твёрдо решила мисс Полл.
А чтобы прояснить ситуацию сейчас, долго не думая, она взяла книгу «Кто закажет тибетский чай», которую обещала дать почитать Зоди, и направилась к той в аптеку.
«Сейчас мы всё выясним».
Однако, только лишь увидев на пороге свою бывшую одноклассницу, а с некоторых пор ещё и местную знаменитость, мисс Олави уставилась на неё как на привидение и вела себя изо всех сил скованно.
Констанция очень старалась показать, что она всё та же Тэсс Полл, что ничего не изменилось и всё будет так же, как и раньше, но болтливая Зоди разговаривала очень мало, задумчиво как-то так обмозговывала каждую реплику, и при любой попытке бывшей одноклассницы свернуть на тему последних сплетен в Бенедикте, поджимала губы, вращала глазами, после чего принималась бегать ими по пространству аптеки, как когда-то поросята по двору фермы Алабаля Селестье.
Таким образом, потерпев неудачу, Тэсс пригласила подругу вечером после работы в кафе и там заказала выпивку за свою будущую успешную резидентуру.
Опрокинув в себя пару порций бренди, Зоди всё-таки отмерла, расшевелилась и рассказала, как ей со всех сторон — а если конкретно, то внучка вдовы Морр, бывшей жены директора школы — нашептывают, что Тэсс Полл выходит замуж за ещё женатого нового хозяина «Джо-Мэри», поскольку ждёт от него ребёнка.
— Тэсс, как же так? Неужели это правда? — сделала страдальческое выражение своего некрасивого, но милого и раскрасневшегося от алкоголя, личика мисс Олави, состроив бровки домиком.
— А что здесь такого? — строго сжала губки Констанция. — Я, что, не женщина, а он не мужчина?
— Да нет… ничего такого… — пожала плечами Зоди. — Но это правда?
— Конечно, нет! Мы просто знакомые! Макс как-то напился с его друзьями, и мы вместе развозили их по домам. Вот и познакомились. А тут уже развели… — всплеснула руками девушка. — Ты же знаешь наших сплетниц.
— Да-да, ох, и не говори, — с готовностью подхватила обрадованная одноклассница, с безнадёгой махнув ладошкой. — Сплетники в нашей дыре знатные. Раздуют такое! Только взгрустнул, а тебе уже несчастную любовь приписали. Иногда это так раздражает. Тэсс, и что же будет дальше, а?
— Не знаю. — Равнодушно пожала плечами местная знаменитость. — Поговорят, поговорят, да и надоест.
— Ой, что-то не нравится мне всё это.
