Разбавленная физической болью кровь опять побежала по руслу, сердце обрадовано закружило «карусель» обоих кругов кровообращения, лёгкие расслабились и впустили воздух. Стиснув зубы, Андрей аккуратно вынул из ладони нож и, хлопнув себя по карманам здоровой рукой, вытащил из левого носовой платок. Он приложил ткань к ране.
И только после этого ему наконец-то захотелось курить.
Звонить первым? Или дать ей возможность сказать то, что заготовила?
Если вы долго не можете на что-то решиться, значит, вы уже решили этого не делать.
Поэтому он решился быстро.
— Привет. Как у тебя дела? — парой минут позже выдохнул хорошую струю дыма, держа сигарету в руке с туго перевязанной пястью. Пропоротая плоть, наконец-то, приятно заныла, разгоняя боль из души по всему телу и отвлекая от неё. — Ты можешь говорить?
— Эм-м… п-п-привет, — Тэсс на том конце связи дышала глубоко и рвано. — Эм-м… да, могу… наверное.
— Прошло много времени. — Он опять затянулся.
— Гхм… да, я знаю. Кх… я…
— Что-то случилось, Льдинка? — Андрей задрал голову, и затяжка вышла из него вверх словно салют.
— Я… Андрей, понимаешь… я… должна тебе сказать… Ты неожиданно позвонил… да. Нет, извини, я не это хотела сказать. Короче, я хотела тебе позвонить, но всё откладывала. Знаю, что ты обо мне подумаешь, и отдаю отчет в том, что делаю, но… ох… я вернулась к Адаму. Пр-р-рости.
На столе замигал значок секретаря, Андрей быстро потянулся всё той же раненноё рукой с сигаретой и нажал «отбой».
Это хорошо, что он уже был в курсе и мог себе позволить сосредоточиться на форме, минуя содержание — мужчина прислушивался к интонациям девушки.
Хотя, и его реакцию на ТАКОЕ тоже ещё никто не отменял.
— Что? Что, блять? Тэсс… — он задохнулся. — Тэсс, только не к нему. Он же…
— Я знаю, кто он, Андрей, но думаю, так будет лучше. — Она тут же перестала заискивать.
«А должна бы, — озадачился мужчина. — Странно». — Он потёр отогнутым большим пальцем подбородок, подальше отставляя от лица дымящую сигарету. В голосе Констанции присутствовали интонации укора или даже обиды, а ведь сейчас обижаться должен он.
— Но ты же любишь меня! — Ему захотелось поиздеваться над ней.
Опять вздох. Кажется, девушка с трудом сглотнула.
— Эм-м-м… я… я хочу это… забыть.
«Вот как. — Дексен почти улыбнулся. — Хочет она. Оч-ч-чень интер-р-ресно».
— Он тебя запугал?
— Кто?
«То есть, смотря «кто»? Ещё интересней».
— Твой бывший.
— Андрей, не говори ерунды, — сразу же заговорила Тэсс нормальным, обыденными голосом, не протестуя против слова «бывший» в отношении Адама. — Чем он меня может запугать?
«Ага, попалась! — у Дексена от удачи зачесались кончики пальцев. Как только он сказал откровенную глупость, ЕГО Льдинка тут же вернулась. — Значит, во всём остальном я прав. Ну что же…»
— Ты обещала всегда быть со мной, Тэсс.
Тишина. Судя по всему, разговор для Констанции оказался мучительным по-настоящему.
— Я всегда буду с тобой Андрей. Когда-нибудь… ты это поймёшь. — Теперь в её голосе слышались только усталость и обречённость.
«Ясно. Здесь что-то не то. Она что-то задумала. Но, блять, этот её… гадёныш. Ну, хорошо. А если так?»
— Ты же понимаешь, что теперь я тоже вправе устраивать свою личную жизнь.
— Знаю. — Эмоционально опять отстранилась от него, словно от детектора лжи. — Будь счастлив, Андрей. Твои деньги я уже вернула тебе на счёт. Посмотри там… они должны высветиться.
— Я не возьму. — Дексен вспомнил, что уже дня три как не просматривал уведомления — мало ли откуда ему приходят деньги.
— Возьмёшь. Андрей, отпусти меня, пожалуйста и… и прости. — После этого послышались короткие гудки.
«Чёрта с два!» — разумеется, ни прощать, ни отпускать её никто не собирался.
Разговор со всей ясностью показал, что Тэсс действительно повела какую-то свою, отдельную игру, да ещё и использовала в ней «этого гондона». Андрею немного полегчало — девушка его любит, и это даже не обсуждается — но тут же он разозлился ещё сильнее.
«Если любит, то какого хера так со мной играет! Дура! Другого способа найти не могла? Я же тоже люблю её!» — Из его раздутых ноздрей с шумом вырвалась порция воздуха.
— У, дьявол! — рубанул повреждённой рукой по поручню, протянутому вдоль стеклянной стены, и с досадой отдёрнул. На платке поверх запёкшегося, проступило свежее пятно крови. — Блять! — с раздражением опустил её подальше с глаз.
«Упрямая, неужели так трудно было послушаться! — его буквально разметало по кабинету. Хотелось вырваться из замкнутого пространства и деть себя уже хоть куда-нибудь. — Почему не пришла ко мне, почему? — и тут же стукнул себя по лбу здоровой ладонью. — Чёрт. Я же облажался».
Это осознание немного отрезвило. Мистер Дексен сник и медленно, тяжело шаркая подошвами как девяностолетний старик, зашел за свой рабочий стол, и устало и грузно опустился в «Моби Дик».
— Это жестоко, Льдинка, — мотая головой, он уронил её на руки и обхватил ладонями. Его довольно длинные волосы чуба свисли и заскользили по документам на столе. — Очень жестоко, — одними губами прошептал мужчина.
