Мужчина травил байки про своих знакомых, которые по пятницам, как следует, надираются в барах пивом и ещё чем покрепче, а не далее чем в субботу уже пыхтят в тренажерных залах. При виде того, как мистер Дорфф показывает в лицах своих незадачливых друзей и принимает причудливые позы, Тэсс с удовольствием хохотала, держась за живот.
— Я же говорил, что из нас получилась бы отличная пара, — внезапно выдал он под конец, сворачивая упаковку дорблю и любуясь улыбкой своей ночной сотрапезницы.
Смех Констанции споткнулся с каким-то болезненным звуком. Будто палец ноги о ножку стула. Девушка в нерешительности поправила волосы и повела глазами по кухне, как бы вспоминая своё пребывание здесь с первой минуты. И поскольку понимала, что всё-таки, как бы ей сейчас не было весело, но в ночные часы она предпочитает не поглощать, а тратить калории и совершенно недвусмысленным способом — ритмично и громко — неопределённо пожала плечом.
— Возможно, ты прав.
Мужчина самодовольно усмехнулся уголком рта.
— И это я ещё не включал своего обаяния.
Хотя, у мистера Дорффа блеснуть харизмой поводов имелось предостаточно. Он оказался заядлым картёжником, знал неимоверное количество игр и всегда выигрывал. Даже в покер. Тэсс, игравшей в эту игру плохо и ещё хуже владевшей лицом, проигрывать быстро надоело, поэтому по выходным, перед включенным телевизором, они «рубились» в какую-то Лобу, Падан и Калифорнийский Джек.
Берч даже показал девушке колоды с эротическими картинками. Красивые. Просмотрев их, Констанция с улыбкой предположила, что наверняка у него имеются ещё и с порнографическими фотографиями, на что мистер Дорфф громко рассмеялся.
Один раз звонил муж и справлялся о делах. Он, как и планировал, устроился кочегаром в интернат. Вроде бы при разговоре был трезв, а об остальном жене предстояло только догадываться. Тэсс разговаривала с ним сдержанно и без особого желания.
И даже когда летала на два дня в Бенедикту к Джессике на приём, с Адамом предпочла не встречаться.
Последнее перинатальное УЗИ на предмет органов и тканей малыша показало, что плод без патологий и вполне здоров. Успокоившись и повидавшись только с мамой и Занозой, Тэсс вернулась, для последнего рывка, в Нью-Йорк.
Однако не всё проходило гладко, и так, как она запланировала. Констанция с первого раза не сдала тесты по медицинскому оборудованию и технике безопасности. Пока оплачивала пересдачу и готовилась к ней, преподаватель куда-то срочно уехал, и обещал вернуться только к тестовой неделе перед Рождеством. Таким образом, миссис Стюарт предстояло пересдавать дисциплину по скайпу.
На работе далеко не у всех вызывал умиление её выпирающий живот, и её без сожаления ставили на ассистирование родам, где постоянно нужно быть в напряжении и много хлопотать вокруг рожениц. Это уже не говоря о психологической составляющей.
Тэсс чувствовала, будто стоит в очереди за этими женщинами.
«Одно дело сто раз увидеть, а другое — один раз сделать самой». — Она впервые ощущала себя практически на равных с роженицами. С которыми её, кстати, уже начинали путать, стоило ей снять спецодежду медика. Пару раз девушке пришлось выслушать разнос, что она ходит, где хочет, тогда, как должна лежать в палате и ждать врача.
Конечно, она уставала. Спину ломило, ноги гудели, малыш пинался уже нешуточно, того и гляди, норовил упереться ступнёй в печень или ещё хуже — мочевой пузырь, но в хлопотах вокруг пациенток быстрее летело время. Тэсс частенько слышала от беременных на поздних сроках: «Быстрее бы родить». Да почти постоянно. Теперь она почувствовала это на себе. Девушка уже давно мечтала просто вытянуться на животе и поспать в такой позе хотя бы пару часиков, подозревая, что если бы у неё это получилось, продрыхла бы суток двое, не меньше.
Встречались среди гинекологов и сочувствующие. Эти отсылали ее, куда подальше, к компьютерам и картотекам и давали задания по систематике или статистике, просили заполнить истории беременностей, болезней или назначения.
Несколько раз предлагали здесь, в Нью-Йорке, пройти курс витаминов или расслабляющих систем, чтобы убрать преждевременный тонус матки и укрепить мускулатуру. Но всё это Тэсс отвергала без разбора, мотивируя тем, что чувствует себя отлично. Не проходило у неё опасение в отношении Даррена. Она была прекрасно осведомлена, что, допустим, какой-нибудь подкупленной им медсестре не стоит больших усилий подменить стерильную иглу и занести Констанции инфекцию гепатита или даже ВИЧ.
В общем-то, работа и учёба отменно забивали голову, малыш каждую свободную минуту тянул внимание на себя, но иногда всё это отходило куда-то на задворки сознания, уступая место одному единственному человеку.
