Мэн-цзы полностью

По этой причине он не принимал даже тех владетельных князей-чжухоу, ездивших к нему с приглашениями на службу, среди которых были желающие научиться его уменью вести споры. А то, что он не принимал даже и таких, означает, что он не придавал никакого значения поступлению на службу.

Лю-Ся Хуэй был таков: он не стыдился состоять на службе при алчном правителе, не считал унизительным занимать должность мелкого начальника. Продвигаясь вперед по службе, он не скрывал своей просвещенности и обязательно руководствовался своим путем. Он не роптал (обижался. – В. К.), когда оставался не у дел, не жаловался, когда бывал в беде и нужде. Потому-то он говорил так: «Ты живи сам по себе, а я буду жить сам по себе! Хоть расстегнутый и даже голый, если ты станешь подле меня, как может быть, чтоб этим ты запачкал бы меня?!»

Вот почему он чувствовал себя со всеми непринужденно, но не терял самого себя (т. е. своего достоинства. – В. К.).

Когда его удерживали и оставляли жить, он оставался.

То, что он оставался, означает, что уходу он не придавал никакого значения.

Бо-И был узок во взглядах, а Лю-Ся Хуэй – неугодливым. Добропорядочный муж в своих взглядах из такой узости и неугодливости не исходит.

4.1. Мэн-цзы говорил:

– В военном деле благоприятное время, зависящее от Неба, уступает выгодам местности, а выгоды местности уступают согласию людей.

Представим себе город, стены которого имеют в длину три ли, с укрепленными предместьями в семи ли от него. Ты окружил этот город и пошел на приступ, но не одолел его.

То, что тебе удалось окружить его и пойти на приступ, безусловно, имеет отношение к использованию благоприятного времени, зависящего от Неба. Однако то, что ты все же не одолел, означает, что благоприятное время от Неба уступило выгодам местности, в которой расположен город.

Но вот представим себе, что стены городские – не скажешь, что невысокие, рвы у городских стен – не скажешь, что неглубокие, оружие и доспехи у бойцов – не скажешь, что неострые и непрочные, зерна и провианта у них – не скажешь, что немного, однако защитники города изыскивают разные предлоги и покидают его. Это означает, что выгоды местности уступили согласию людей.

Потому я и говорю: поселяй народ, не прибегая к ограждению его прочными границами; укрепляй владение, не используя горы и бурные реки; возвеличивай мощь Поднебесной, не применяя преимущества в оружии и доспехах.

Больше содействия получает тот, кто обретает путь к истине, а кто теряет этот путь, тому меньше оказывают помощи.

Пределом наименьшего оказания помощи является возмущение, проявляемое близкими родными, а пределом наибольшего оказания помощи – покорное повиновение всей Поднебесной. Нападай же на то, против чего возмущаются твои близкие родные, и действуй тем, что приводит в покорность всю Поднебесную!

Потому-то и бывают такие добропорядочные мужи, которые не сражаются, а если сразятся, то обязательно выйдут победителями.

4.2. Мэн-цзы только было собрался на утренний прием к правителю-вану, как тот прислал гонца к Мэн-цзы сказать ему так: «Я-де, государь твой, готов был повидаться с тобой, но простудился и мне нельзя выходить на воздух из-за ветра, а потому не приеду к тебе. Рад был бы повидаться с тобой завтра на утреннем приеме во дворце, но не знаю, сможешь ли ты доставить мне удовольствие увидеться с тобой?»

Мэн-цзы на это ответил так:

– К несчастью, я внезапно заболел и не смогу посетить вана на утреннем приеме во дворце.

На другой день Мэн-цзы вышел из дома и отправился выражать соболезнование родоначальнику Дун-Го.

По этому случаю Гун-Сунь Чоу спросил Мэн-цзы:

– В прошлый день, вчера, вы отказались присутствовать на приеме во дворце по причине болезни, а сегодня отправились к другому лицу выражать соболезнование. Может быть, нельзя поступать так?

Мэн-цзы ответил:

– В прошлый день, вчера, я был болен, а сегодня выздоровел. Как же мне было не отправиться выражать соболезнование?

Ван послал гонца к Мэн-цзы узнать о его болезни. Прибыл и врач. Мэн Чжун-цзы (брат Мэн-цзы. – В. К.) сказал им:

– В прошлый день, вчера, брату было велено по повелению вана явиться во дворец, а у него случилось легкое недомогание, какое бывает при усиленном собирании хвороста в горах, а потому он не смог быть на приеме. Сегодня болезнь немного прошла, но я не знаю, направился ли он во дворец или нет.

Затем он послал несколько человек перехватить брата по дороге и сказать ему: «Пожалуйста, не возвращайся домой, а иди во дворец!»

Тогда Мэн-цзы пришлось направиться к родоначальнику Цзин Чоу и остаться ночевать у него.

Цзин-цзы (он же Цзин Чоу. – В. К.) спросил Мэн-цзы: