Записки о поисках духов полностью

Первые столетия нашей эры были для Китая весьма драматичными. Империя Хань, объединявшая страну с 206 г. до н. э., пришла в упадок. Центральная власть, власть Ханьских императоров из дома Лю, ослабла. Малоспособные императоры легко становились игрушками в руках временщиков. Последний из временщиков, родственник императорского дома по женской линии Ван Ман, став в 6 г. н. э. регентом при малолетнем императоре, решил в конце концов, что способен управлять страной и от своего имени, в 8 году сверг законного государя и объявил императором себя самого, провозгласив основание нового государства под названием Синь. Так кончился период китайской истории, обычно именуемой Ранней Хань. Возглавив новую империю, Ван Ман принялся за реформы, которым предназначено было восстановить прежнее могущество Китая. Но реформы принесли очень мало выгоды, и уже на десятом году правления Ван Мана начались смуты и мятежи; в 18 году повстанцы, объединившись под началом Фань Чуна и Дяо Цзы-Ду, сумели поставить под удар власть Ван Мана по всей стране. Восстание это именуют обычно восстанием Краснобровых: в 22 году Фань Чун, чтобы отличать в бою своих от чужих, велел повстанцам красить брови в красный цвет.

Недовольство народа соединилось с оппозицией Ван Ману со стороны старой ханьской знати. Руководимые представителями свергнутого Ван Маном дома Лю, оппозиционеры присоединились к движению Краснобровых. В 21 году объединенное войско вошло в тогдашнюю столицу Чанъань, а в 23 году Синь, империя Ван Мана, прекратила свое существование, а сам Ван Ман был убит. Императором был провозглашен Лю Сюань, один из представителей дома Лю. Но вожди Краснобровых его признать не пожелали. В 25 году они вновь вошли в Чанъань, убили Лю Сюаня, но и сами власть удержать не смогли. Лю Сю, другой представитель той же фамилии Лю, разгромил Краснобровых, их предводитель Фань Чун бежал и в 27 году погиб. Лю Сю же объявил о возрождении империи Хань, просуществовавшей потом до 220 года, — этот период именуется Поздней Хань. Наведя порядок в стране, новый император правил до своей смерти в 57 году. В истории он известен под своим девизом годов правления Цзянь-у и посмертным (храмовым) именем Гуанъу-ди.

Новая империя в I веке нашей эры и в первой половине II века жила сравнительно спокойно, ее правители добились относительного процветания. Правда, границы империи постоянно нарушались соседствующими на северо-западе и на юге кочевыми племенами, но верные новой власти полководцы успешно отражали эти набеги. Мелкие вспышки недовольства в войсках и среди крестьян тоже легко подавлялись и серьезной опасности для существования Хань не представляли.

Положение неожиданно и резко изменилось начиная с сороковых годов II века. В центральных областях Хань — в первую очередь в междуречье великих рек Хуанхэ и Янцзы — начались все учащавшиеся восстания, в которых их участники убивали местных чиновников, грабили сокровищницы и часто оказывали серьезное сопротивление посланным на их усмирение войскам. Трудности центральной власти усугублялись двумя обстоятельствами. Первое из них — распространение тайных учений даосизма, второе — проникновение начиная с середины I века буддизма. Как то, так и другое учение обещали людям в условиях весьма непрочного и ненадежного существования, когда войны, пусть краткосрочные, набеги, смуты и стихийные бедствия сменяли друг друга, какую-то надежду на независимость от этих условий. Оккультные науки, бывшие основой даосской практики, сулили овладение стихийными силами, их подчинение человеческой воле. Астрология учила предвидению грядущих событий, магия обещала поддержку со стороны духов, алхимия излагала способы достижения если не бессмертия, то уж во всяком случае долголетия. Буддизм же, пришедший из чужих земель и, по китайским понятиям, полностью отрицавший все привычные основы в семье и государстве, позволял усомниться в истинности и прочности этих основ и нашел достаточно широкое распространение как среди вольнодумцев, так и среди восставших против существующего порядка — и это при том, что ни в эти века, ни позже, на всем протяжении китайской истории, ни буддизм, ни даосизм не смогли вытеснить конфуцианство, всегда лежавшее в основе китайских понятий о разумном устроении государства и общества.