Мэн-цзы полностью

– Кто пожелал быть в (любом. – В. К.) низшем положении, лишь бы не служить непутевому правителю своей просвещенностью, был Бо И. Поступавшим пять раз на службу к правителю Тану и столько же раз к злодею Цзе был И Инь, а не питавшим отвращения к нечестному правителю и не отказавшимся от предложенной ему скромной должности был Лю-Ся Хуэй. Эти трое мудрецов шли разными путями. Но стремление у них было единое.

Чунь-Юй Кунь спросил:

– В чем же они были едины? Мэн-цзы ответил:

– В нелицеприятности. Добропорядочные мужи тоже беспристрастны, вот и все. К чему обязательно всем походить друг на Друга?

Чунь-Юй Кунь сказал:

– Когда во владении Лу правил Му-гун, делами управления ведал главный его советник Гун-И-цзы, при котором служили са-новники-дафу Се Лю и Цзы-Сы. Тогда же урезывание земель владения Лу было самым значительным. Значит, такова была бесполезность этих просвещенных людей для владения!

На это Мэн-цзы ответил так:

– Правитель во владении Юй не использовал на службе Бо Ли Си и погиб. А правитель владения Цинь, по имени Му-гун, воспользовался им и стал главой владетельных князей-ба. Выходит, что гибнут при неиспользовании просвещенных мужей. Как могло бы удасться урезывание земель в этом случае?

Тогда Чунь-Юй Кунь сказал:

– В старину, когда певец Ван Бао жил у реки Ци, все жители на западном берегу реки научились петь песни хором, а когда Мянь Цзюй поселился в Гаотане, то все жители правой (западной. – В. К.) стороны владения Ци научились петь каждый в отдельности.

Известно, что жены воинов Хуа Чжоу и Ци Ляна, погибших в сражениях, так хорошо сумели оплакивать своих мужей, что даже подействовали на изменение нравов во всем владении.

Все, что есть внутри у человека, обязательно проявляется у него внешне.

Мне, Чунь-Юй Куню, еще не приходилось видеть таких, которые занимались бы своим делом, а успехов в нем не имели бы.

Потому-то я и заключаю, что нет мудрых. Если бы таковые были, то я обязательно знал бы о них.

На это Мэн-цзы возразил так:

– Когда Кун-цзы был главным судьей во владении Лу, там перестали пользоваться его советами, он смирился и стал совершать жертвоприношения. Ему как-то раз не подали жареного мяса для жертвоприношений. Тогда он, не сняв парадного головного убора, так и отправился прочь. Те, кто не знал, в чем дело, полагали, что он ушел из-за жертвенного мяса, а те, кто знал, думали, что он поступил так из-за несоблюдения правил обряда.

Но на самом деле Кун-цзы предпочел уйти из-за малой провинности, чем удалиться просто так, ни с того ни с сего.

Разумеется, что совершает добропорядочный муж, рядовым людям остается неизвестным.

12.7. Мэн-цзы говорил:

– Те, кто был пятью ба, оказались преступниками перед своими тремя ванами-правителями.

Нынешние владетельные князья-чжухоу являются преступниками перед бывшими пятью ба, а нынешние сановники-дафу являются, в свою очередь, преступниками перед нынешними же владетельными князьями-чжухоу.

Посещение Сыном Неба владетельных князей называлось «объездной охотой», а представление владетельных князей-чжухоу Сыну Неба на его утренних приемах называлось «изложением государю отчета по службе», в котором докладывалось о том, как весной, при пахоте, они сберегали семена для пополнения запасов у тех, кому не хватило, а осенью, при жатве, сберегали урожай в помощь тем, у кого был недород.

Когда правитель, выезжая в пределы владений князей, видел, что все земли заброшены и поросли бурьяном, престарелые покинуты, просвещенные люди лишены уважения, на служебных постах находятся стяжатели и лихоимцы, тогда устраивались разносы. Если такой владетельный князь в первый раз не являлся на утренний прием, его снижали в звании (ранге. – В. К.), при непоявлении на утренний прием во второй раз у него урезывали земельные владения, а при непоявлении на третий раз шесть дружин повелителя выпроваживали его из владения.

Таковы были причины, по которым Сын Неба сам в походы не ходил, между тем карал виновных, тогда как владетельные князья посылались в походы, но не были вправе карать.

Те, кто был пятью ба, опутывали одних владетельных князей, чтобы посылать их в походы против других владетельных князей. Потому я и говорю: те, кто был пятью ба, оказались преступниками перед тремя верховными ванами-правителями.

Из пяти ба самым процветающим был Хуань-гун. На сборе владетельных князей в Куйцю связали жертвенное животное и покрыли его голову письменами, но никто не обагрил кровью животного углы своего рта при жертвоприношении. Первое его повеление гласило:

Второе повеление гласило:

Третье повеление гласило: